Но чувства мешают рациональности. Не успеешь моргнуть, и ты уже выбираешь то учебное заведение, которое нравится ему, два – ты съезжаетесь, чтобы было экономнее жить, и ты превращаешься в обслуживающий персонал, три – ты скачешь по подработкам, чтобы содержать вашу машину, на которой он ездит, но которая вам при ваших условиях нафиг не сдалась, четыре – ты беременна, потому что презерватив кое-кому жмет (хотя что там вообще может жать при таких размерах?). А дальше ты выходишь в декрет, потому что как-то это не по-мужски. И,в конце концов, он уходит от тебя, так как устал и не успел пожить для себя, а ты перестала за собой следить и больше не возбуждаешь. И все равно, что у тебя на это нет ни времени, ни денег, ни банально желания, так как в любую случайную минуту ты просто хочешь упасть и выдохнуть. И хорошо, если после развода, ты не останешься с этим ребенком на улице, но все равно будет чертовски тяжело. В эту кабалу попала моя мама, куча ее подруг, куча моих подруг, так что я зареклась вступать в действительно серьезные отношения.
Но Кирилл как будто пришел на свидание с тараном и начал крушить стену, закрывающую мое сердце, что я выстроила в своей голове за все годы. Нет, нельзя это позволить. Погуляла, развеялась и ладно. Лучше поискать кого-нибудь другого. Тем более что уже пора ложиться спать, а Кирилл так ничего и не написал, а это равно тому, что я его не заинтересовала. Так что нечего вздыхать по несбыточному, садимся в приложение и ищем дальше. Ну и пусть, что в этом месяце я не вкину досрочно на ипотеку, зато останусь с головой на плечах и целым сердцем.
15 – Кирилл
– Может, ты ошибся? –осторожно поинтересовался Леха, заглядывая мне через плечо.
– Если только в своей чуйке, – горько хмыкнул я. Настолько дерьмово на моей душе уже не было давно. Даже когда едва сводил концы с концами в начале своей карьеры, выбирая между поесть или доехать до работы на автобусе.
Я уже битые полчаса «любовался» портретом Риты. Как и большинство других, оно было крайне безэмоциональным. И таким же чувствовал себя сейчас я: опустошенным, будто выпили все соки, а в пустой сосуд еще и плюнули. Будет тебе наукой, Яров, как засматриваться на подозреваемых.
– Зато у тебя теперь есть официальный повод увидеться со своей ненаглядной, – засмеялся друг, но я смерил его таким убийственным взглядом, что он резко остановился. – Ну, а если серьезно, это ж дикая удача, что мы сразу установили контакт с одной из подозреваемых. Пока чтобы не вызывать ее на допрос и, не дай боже, не спугнуть подельников, а такие дамочки редко работают в одиночку, позовешь ее на очередное свидание, как бы невзначай…
– Со вчера ей ничего не писал, а тут держите, распишитесь, – хмыкнул я. Вернувшись домой, я, уверенный в том, что Рита не имеет к нашему делу никакого отношения, решил обрубить все концы. Даже пресловутое приложение удалил, чтобы не дразнило возможностью написать. Да, если бы Рита оказалась не при делах, то я мог спокойно с ней встречаться, если бы не куча «но».
Например, то, что наше общение началось со лжи, а это самый ужасный фундамент для отношений. А если вспомнить, что я не подхожу ни под один из ее критериев, то становится вообще грустно. Хотелось бы сказать за возраст, но ей на него все равно. Поэтому я решил резко оторвать пластырь от раны и прекратить наше болезненное общение.
Не знаю, почему не нашел в себе силы тогда написать ей об этом. Может, боялся сорваться. Но сейчас даже к лучшему. Я все еще могу продолжить вытягивать из нее информацию и держать ее на виду. Если, конечно, меня не пошлют после такого игнора. Агата, помнится, даже за час, когда я ей не отвечал, могла потом выедать мозг чайной ложечкой.
– Я попытаюсь наладить со Змеевой контакт, – сухо объявил я другу, выныривая из пучины своих терзаний. – В любом случае одна из жертв ее достаточно точно опознала, а, значит, мы должны ее проверить. Что по другим?
– Вот это другое дело! Нечего раскисать, – подбодрил Леха. – Смотри. Мы выявили небольшую схожесть. Четверо из наших жертв водили по одним и тем же ресторанам, где они оставляли космические чеки.