Вежливая хостес провела нас до столика, подала меню и, едва я его открыл, чуть не уронил челюсть на стол. И эти цены Леха называл обычными и приемлемыми? Я что-то не знаю о его зарплате? Да уж, после ужина в таком заведении мой сбережения значительно подуменьшатся. Какое-то уж больно дорогое дело оказалось: что для кошелька, что для души.
Я мельком глянул на Риту. Она если и была удивлена, то виду не подавала. Хотя чего ей удивляться. Ее, судя по всему, часто по подобным заведениям водят, да и выбрала «Глорию» она сама.
С досады рыкнул на надоедливую официантку, что кружила вокруг стола и не давала покоя. От такого мельтешения я не мог решить, на что я готов потратиться хотя бы для себя. Не хотелось второпях взять паровую котлетку с кулачок или салат из листьев по цене похода в аквапарк.
И хотя я проявил несдержанную агрессию, Рита посмотрела на меня с благодарностью. Не одному мне это трепало нервы!
Вдруг ее спокойное лицо вмиг исказилось испугом, и она ненароком развернулась полубоком, будто скрывалась от кого-то. Я глянул в ту сторону и сам в последний момент сдержался, чтобы резко не спрятаться. Сработала профессиональная привычка: чем спокойнее и естественней ты себя ведешь, тем меньше вероятность, что тебя заметят.
А скрываться было от кого. В противоположной стороне зала прошел сам Михаил. Он скрылся за одной из дверей, что вела явно в вип-комнаты, так как служебные помещения были с другой стороны.
Интересно, что он тут забыл? Сомнительное место для рядового ужина или беседы с друзьями. Другие мужчина шарахались от «Глории», но Ермолин спокойно пришел сюда сам.
Реакция Риты подтверждала, что они знакомы, и что ей не хочется попадаться ему на глаза, значит, в его словах была правда. Мне тоже не желательно было светиться перед ним: если Ермолин меня узнает, ничем хорошим ни для дела, ни для меня это не обернется.
Но это при условии, что он нас увидит, а его ничего не волновало кроме своей персоны. И я решил остаться в заведении и по возможности попытаться понять, что привело его сюда. Мы заказали еду, а заодно я попросил пересадить нас за столик с решетчатыми перегородками: место было хоть и уединенное, но не очень уютное ( рядом туалет и подсобка, через которую постоянно бегали официанты), поэтому и было свободным. Рита же заметно расслабилась, едва мы оказались в более защищенном месте. Теперь нас увидеть было сложно, а вот следить за интересующей дверью с моего ракурса было очень удобно.
28 – Кирилл
Вечер был явно насмарку. О романтике ни я, ни Рита явно не думали, хотя оба отчаянно делали вид, что увлечены этим свиданием. Я аж невольно усмехнулся нелепости ситуации со стороны – будто юмористическая постановка из КВН или другого подобного шоу: все наши мысли занятым кем-то третьим, хотя по классике жанра должны были быть друг о друге.
Ермолин же из своей випки не выходил вовсе, да и официант, честно говоря, зашел к ним всего три раза: за заказом, с едой и забрать посуду. С их-то навязчивостью! Значит, он тут не впервой, его явно знают и не пристают, будучи уверенными, что он точно сделает заказ и не оставит их без выручки.
Рита пыталась вести беседу, но она выходила натянутой. Она сама была напряжена донельзя, а еще я, со стороны явно выглядел витающим в облаках. Кажется, зря я пошел на поводу и снял на ночь квартиру – кому-то сегодня не светит в нее попасть. На секс я и не рассчитывал: все-таки Рита была и есть подозреваемая, и если свидания я еще могу объяснить как работу под прикрытием, то интимную близость подогнать под это нереально. Это только в ментовских сериалах верхушка МВД – дебилы беспросветные, на самом деле редко кто не пробивается туда сам. Если и есть прикормленные места, то они явно повыше: уж слишком часто наши огребают за нераскрытые дела, высокую преступность, чтобы сажать туда кого-то по блату.
В квартире я надеялся словить Риту на словах и вытрясти правду, чтобы понять имеет она отношение к тем мошенничествам или нет. И что у нее было с Ермолиным, что он снизошел до написания заявления. Пусть его слова казались ложью, но Михаил все-таки занятой человек, а не продвинутый пролеживатель дивана, и цену своему времени и репутации должен знать.