А сообщения Кирилла я ждала с нетерпением, но, как назло, он в течение дня отвечал очень редко, и основная часть нашей переписки происходила вечером. Я понимала, что человек работает, и даже сама была порой в такой запаре, что уж точно не до какой-либо переписки, но все равно в голове селилась обида и иголками тыкала в мою тревожку. Это был нехороший звоночек. Так и влюбиться недолго, а я не могу себе этого позволить. Я должна обворожить его, а не он меня!
По-хорошему мне следовало прекратить с ним всякое общение, пока не поздно, и переключиться на того, кто не будет вызывать у меня такой реакции. Но мне очень хотелось побыть с тем, кто вызывал у меня приятные эмоции. Все предыдущие разы я буквально терпела отношения, а тут впервые появилось какое-то ощущение легкости. И я решила себе позволить поплыть по течению, но с веслом! Где для управления пригодится, где – по лбу дать себе или товарищу.
По итогу я поставила себе правило, проверять чат только два раза утром, один раз в обед и поздно вечером, когда я знала, что Кирилл уже точно свободен. Все эмоции должны быть под контролем. Черт, да я уже надеялась, что он в жизни ковыряется в носу, грызет ногти, хрюкает – что угодно неприятное, лишь бы отрезвляло меня. Уж слишком идеальным он был…
Выходные я ждала с нетерпением, но чем ближе они подходили, тем меньше я хотела куда-то выбираться – стояла аномальная для Питера жара, и единственное, что хотелось – это обниматься с вентилятором.
«Надеюсь, ты выбрал место, где есть кондиционер», – написала я, хотя мысленно уже думала перенести встречу, чтобы не чувствовать себя расплавленным холодцом.
«У меня есть вариант получше :)» – отправил он мне загадочное сообщение, а я озадачилась не на шутку. Была бы ситуация обратной – я замерзала – то такие слова явно подразумевали, что он предложить согреться с его помощью. Но в жару… Не ларек мороженого же он держит. Впрочем, сферу его бизнеса мне так и не удалось вытрясти, поэтому ничего нельзя было исключать.
«И какой?» – поинтересовалась я, поняв, что у самой не осталось ни одной идеи в голове.
«Пускай это будет сюрприз!» – Кирилл решил не облегчать мне жизнь, и я только взвыла, понимая, что все оставшееся время гадать, что же он задумал.
«Только оденься удобно, а не красиво» – огорошило меня следующее сообщение.
«???» – набрала я короткое, надеясь хоть на какое-нибудь пояснение.
«Просто сделай».
Не нравится мне это. Чуйка начала уже завывать как сирена, но любопытство брало верх.
7 – Кирилл
Все дни у меня волосы стояли дыбом. Причин была тысяча и больше, начиная с работы и заканчивая личной жизнью.
У Алисы в детском саду все начали повально болеть, и это грозило карантином. Казалось бы, почему в июне, а не осенью-весной на пике респираторных заболеваний? Спасибо лютым антипрививочникам, которые категорически отказываются вакцинировать своих детей, а потом всех охватывает уже по сути давно побежденная болезнь. В данном случае бичом стала корь, которая по Питеру последний год вспыхивала то там, то здесь.
Карантин Алисы грозил больничным для меня, а этому бы никто не был рад. Расследование с ребенком на руках не больно-то поведешь.
Как назло, после освещения дела в прессе, поперли другие пострадавшие, оттого Петров серчал день ото дня. Мы буквально разрывались. Мало того что нужно было отрабатывать реальные зацепки по этому делу (промолчим уже про другие, которые никто не отменял), пусть их и было мало. Все-таки наша мадам оставила пару следов, и мы активно строчили запросы, чтобы нам дали доступ к данным. Остальная информация вся была чистой. И тут нам либо повезло бы, либо нет, но мы в любом случае должны были это проверить.
Безумно раздражали все новые обращавшиеся. От мелочности некоторых мужчин хотелось выть. Некоторые писали в заявлении даже то, что женщина не отдавала им свою зарплату, а тратила на себя. Вот эта неожиданность. Про товарищей со списками трат из супермаркета и подарков я вообще молчу. Но их приходилось как минимум слушать, как максимум не прибить. Но, увы, парочка новых людей, которые узнали нашу даму по описанию все же нашлись. С каждым сейчас составляли фоторобота, чтобы потом сверить показания. Схема могла оказаться популярной, и не хотелось бы смешивать несколько дел в одно. Художник угрожала уволиться, мы – что его запрем, пока всех не отрисует.