Достаю из сумки банан и понимаю, что и половинку не проглочу. Любимая дистрофия…Ммм… Заставляю себя питаться хотя бы для ринга. Не хватало проиграть, упав в голодный обморок. Лезу в сумку за бутылкой с моим основным питанием в последние месяцы-водой. Краем глаза замечаю Петра, который стоит в углу приемной и хмурится глядя, кажется, на мой обед.
«Вы хоть на обеде были?» -спрашивает он, как у маленького ребенка.
«Да,-безбожно вру-это мне на сладкое осталось»
Кивок, и мой кошмар исчезает в кабинете. Облегченно тихо выдыхаю, все-таки трудно врать, смотря мужчине мечты в глаза.
Петр Алексеевич может быть хоть секс-символом десятилетия, мне слишком опасно показывать чувства. Жалость-максимум ответных чувств, на которые я могу рассчитывать.
Возможно, я смогу хоть когда-нибудь осуществить, кажется последнюю мечту девочки Сашки Белоярцевой-получить первый чувственный поцелуй, которого она не дождалась.
После его ухода в кабинет проходит минут 20, и босс вылетает оттуда злой, как все черти вместе взятые. Дверь с силой ударяется о стену, а Петр взглядом в огромной приемной находит меня. пара огромных шагов, и он уже опаляет кожу огненным дыханием.
«Маленькая врунишка, и не стыдно? Ты же не ходишь на обеды, я прав?» -рычит он мне прямо в ухо, явно сдерживая ярость. Меня уже бьет не мелкая дрожь, сердце захлебнулось от избытка чувств. Собираю воли в кулак и рычу со всей злостью, которая накопилась:
«Не ваше дело, Петр Алексеевич!» -обращение особо выделяю голосом, обозначая границы наших отношений.
Я окончательно рехнулся
Петр
«Не ваше дело, Петр Алексеевич!» -отвечает двуликая язва, подстегивая мою ярость, смешанную с недоумением. Вновь неосознано малышка задевает занозу. 14 лет разницы между нами, как пропасть. Одна из множеств…
После диалога про обеденные перерывы, в котором я учуял фальшь, вернулся в кабинет. Я, кажись, совсем рехнулся, потому что решил проверить слова малышки, просмотрев камеры. Спустя несколько минут я начинаю переживать о питании Саши. За последние 3 недели все, что она съела во время рабочего дня: яблоко (2 недели назад) и сегодняшняя половинка банана. Она от голода помереть решила? Выскакиваю из кабинета, как черт из табакерки, несколько шагов и вот я у цели. Она ощутимо дрожит, надеюсь не от ужаса, скорее от страха разоблачения.
Выждав немного хватаю ее за руку, стискивая запястье. Оно слишком хрупко-болезненное на вид. Чертовка выдергивает руку, шипит мне проклятия, всматривается в мое лицо, наверняка, пытаясь найти ответы.
«И не надо меня кормить, я не ребенок!» -судорожно вскрикивает она.
«В ресторан тем более! И вообще, до свидания, рабочий день кончился 3 минуты назад!» -удивительно, как она про ресторан догадалась…
Перевожу взгляд на часы, и правда я её задерживаю.
«У меня вообще гости!» -моя пакостница снова сбегает, как в Красном Драконе вчера.
Зачем я вообще к ней пошел? Долго смотрел на коктейли, которые она пила без остановки, а потом не выдержал, и чего я добился: нет, не пьяного поцелуя, вполне трезвого побега нетрезвой Золушки.
Хотя сейчас меня занимает больше её странный гость…
Сама нарвалась
Александра
Лечу домой очень зла на себя за показанные эмоции. Кто меня за язык тянул про ресторан, а? это лишь подстегнул природный интерес хищника, теперь точно не отвяжусь. Да, и не хочу, если на частоту. Я признаюсь втюрилась по уши в босса. Для меня слишком опасная грань, хожу по лезвию ножа.
На полной скорости лечу к мастерской через 40 минут, там будет Аня с подробной инспекции моей «жилплощади». Захожу в квартиру, попутно окидывая взглядом квартирку. Разуваюсь, в ускоренном темпе обживаю площадь. Заправить постель бельем заняло совсем немного времени. Я лечу в ванную, раскладываю мыльно-рыльные принадлежности. Сгребаю в охапку использованные и новые лезвия. Заталкиваю швейную машинку в дальний угол шкафа И бегу на кухню готовить нам с подругой ужин.
Вот и все ничего в студии не наведет на мысль о плачевном душевном состоянии хозяина. Лезвия прячу туда, где никто не найдет-в морозилку. Было бы глупо тратить столько времени на приготовления, чтобы из какого-нибудь ящика вывалились бы мои скелеты.
Через 15 минут пришла Аня и кинулась ко мне обниматься, немного растерявшись я обняла взбалмошное чудо в ответ. Вечер прошел на ура. Впервые, наверное, со смерти близких я по-настоящему смеялась. За такие вечера сейчас я могла бы отдать многое. В конце посиделок, Аня встает со словами: