Пламя вырвалось из-за преграды, и повелитель огня боролся с языками пламени словно с огромными змеями, пытавшимися задушить его в своих объятиях.
— Быстрее, быстрее.
Голос ведьмы перешел на визг. В зале совета все было в клубах пыли, поднимавшихся, словно туман, и не позволяющих нормально вздохнуть. Путь к выходу преграждала треснувшая в нескольких местах каменная плита, высотой в рост человека.
Магия, которой Шахривар владел, которой он запасся, уже была наготове, рвалась наружу. Но чтобы справиться с проблемой необходимо было сосредоточиться хотя бы на секунду. Жар за спиной уже был нестерпимым, но через мгновение плита поддалась его необыкновенной силе, распалась на две части, и открыла путь к выходу. Он сделал шаг и только теперь заметил сапог с деревянным каблуком, торчащий из-под гранитной глыбы.
— Шахривар, скорее!
Голос Повелительницы теней доносился уже издалека, отражаясь долгим эхом от каменных стен. Еще одна каменная глыба упала за спиной. Земля под ногами задрожала, и пламя, обжигая протянутую руку, на секунду заслонило проход. Но он уже бежал, на ходу пытаясь сбить огонь с загоревшейся одежды.
Ведьму Шахривар настиг у самой арки выхода из храма. Женщина замерла, не зная на что решиться. Гранитные колонны, тяжелым рядом выстроившиеся у входа, подпрыгивали как в страшном танце. Удержаться на ногах было почти невозможно, и они вместе замахали руками под дождем из мелких камешков и песка.
— Ну же, маг, сделай хоть что-то.
Повелительница теней упала на колени, голос ее сорвался и превратился в тяжелый кашель.
Что он мог сделать?
Одна из колонн наконец не выдержала и рухнула, превратившись в несколько круглых блоков. Другая накренилась, но еще держалась.
“Я маг, я маг металлов”, — произнёс про себя Шахривар.
Но здесь не было металлов, только гранит, базальт, песчаник, мрамор. Свет озарил весь зал, и в свете настигшего их пламени на колоннах стали отчетливо заметны трещины, расширяющиеся на глазах.
Всю силу, которая у него оставалось, Шахривар вложил в структуру рассыпающейся арки, добавив пластичности материалам. Это могло добавить одну-две секунды. А могло и не сработать. Но раздумывать было некогда. Времени хватило только на то, чтобы подхватить ведьму на руки и рвануть вперед среди сыпавшихся с потолка камней. Капля огня, вырвавшаяся из потока жидкого стекла, в который превратился свод храма, прожгла одежду и потекла по спине, вызвав отчаянный крик. Но он успел вывалиться наружу, не выпустив женщину из рук.
Их подхватили и потащили прочь от языков пламени, вырывающихся сквозь просветы в рухнувших колоннах. Колдунью у него забрали, и она исчезла среди криков страха и ржания сходивших с ума лошадей. Мага понесли прочь бегом, не обращая внимания на его стоны и мольбы. Боль была везде, в каждой клетке израненного тела. Земля продолжала трястись под ногами, и последнее, что успел разглядеть Шахривар среди черноты опустившейся ночи и дождя из пепла, густо падающего на лицо — огненный столб, вырывающийся из вершины горы Демавенд.
[1] Один из Бессмертных Святых (шесть духовных первотворений Ахура-Мазды), покровительствуемое творение — металлы
[2] Один из Бессмертных Святых (шесть духовных первотворений Ахура-Мазды), покровительствуемое творение — огонь
[3] Один из Бессмертных Святых (шесть духовных первотворений Ахура-Мазды), покровительствуемое творение — вода
Глава 2. Несколько маленьких крупинок в холодной ладони
Проснувшись, Реган ощутил одиночество. Или иначе — полную пустоту вокруг. Даны не было рядом. Все, что ему снилось и не снилось, все, что он собирался сказать и сделать после пробуждения, осталось где-то там во снах.
Не тронутое временем ослепительно-белое пространство над головой, запах, который он ощущал, кажется, не только обонянием, но всем своим существом, нежность шелковых простыней, вкус вина на губах, запах хвои. Все оставалось с ним. Дракон исчез, и даже место рядом в постели уже успело остыть. Как и пепел в камине.
Опершись на локоть, маг сумел оценить прелесть и странную магию комнаты. Как он очутился здесь? Вчера не сделал даже нескольких шагов, после того как она позвала его за собой. Позвала?
— Ты мой!
О, да, эта фраза говорила о многом, теперь Реган гораздо лучше понимал ее. Разве могла Дана допустить с его стороны хоть каплю сомнения? А для него именно она была в его власти, власти его чувства. Сколько бы не повторяла свою мантру. Но ведь это он был мужчиной!
Рядом с кроватью на белоснежном столике стоял стакан с молоком и
такой же с желтым напитком. На тарелке, закрытой прозрачной крышкой, — выпечка.