— В наших! В интересах Рода Тулиных!
— А вот тут облом! Я всё переписал на Злату, так что будешь договариваться с ней. Уверен, что боярин Славута на свою дочку поводок с Клятвой не накинул, поэтому готовься к неожиданностям.
— Вот дурак… — схватился Борис за голову. — Отдать всё в руки конкурентов! В руки девки безмозглой!
— Именно. Теперь с «Княжичем» меня ничего не связывает, и не смогу бросить на него тень своими поступками.
— Какими ещё поступками⁈
— Которые ты мне прикажешь совершать. Уж точно будешь использовать покорного наследника по полной программе, не считаясь с людьми не из Рода Тулиных. Я не для этого создавал «Княжич» и «Племя», чтобы ты их подставил. Для меня это живые люди, а не марионетки в политических играх.
— Раньше нужно было тебя приструнить. Моя оплошность. Ладно. Со Славутой и на Злату управу найдём, а ты… Ты нам в этом поможешь!
После этих слов Борис потерял на время интерес к моей персоне, сосредоточившись на обряде. Пустив себе немного крови и произнеся обращение к Тёмным и Светлым богам, внёс к Кровавую Клятву дополнительные приказы для своего наследника.
И если в прошлый раз ничего особого я не почувствовал, внутренне быв полностью согласен с внушаемым мне, то сегодня словно тысячи маленьких иголочек впились в мозг, вызывая сильную, пусть и кратковременную боль. Значит, несмотря на мою инертность к магическому воздействию, некоторые вещи всё же могут обходить Дар Морлов… Жаль!
— Сегодня отдыхай, а завтра вылетаем в Тулу на праздник, посвящённый твоему возвращению, — велел Борис.
— Есть! — вскочил я, живо откликнувшись на это предложение, но где-то далеко на периферии сознания слабо возмутившись, так как считал нужным не устраивать гулянки, а навестить раненых подруг и разобраться с Марушей.
Свои желания вслух не высказал, считая, что важнее отдыха и родового праздника ничего нет. Отцу виднее, и расстраивать его своими глупыми идеями не стоит.
— Ничего добавить не хочешь? — ехидно поинтересовался князь.
— Предлагаю после праздника в Туле заняться состоянием Маруши Подус, если это не противоречит твоим интересам.
— Смотри-ка! Работает! — довольно потёр ладони он. — С таким сыночком мне как-то спокойнее на душе. Не противоречит, Ратибор. Святомудр и Фатта — Мать ведуний с Даром Восприятия, уже изучают её. Как только представители Светлых и Тёмных богов вынесут свой вердикт, будем думать дальше. Всё. Отдыхай. Никаких выездов за пределы представительства и встреч. Через час семейный ужин.
Придя к себе, с удовольствием развалился на кровати и хотел уже было вздремнуть, как со мной по «Ведуну» связалась Дарья из «Новгородских сплетен».
— Ратибор! Дорогой! Мы все счастливы, что ты жив! Со Златой — это кошмар, конечно, но мы молимся всем богам, чтобы как можно быстрее поставили её на ноги!
— Спасибо, Дашенька! Сам счастлив, что всё закончилось.
— Рат! Срочно нужно сделать интервью о вашем героическом походе. Когда ждать в «Сплетнях»? Или опять в ресторан сводишь бедную, голодную девушку?
— Ни то ни другое. Пока не до интервью.
— Не поняла… Сейчас самое время по горячим следам! Можно поднять авторитет «Народного княжича» ещё больше!
— Теперь по нему все вопросы к Злате Луганской. Я сложил полномочия.
— Охренеть… Объяснения этому странному поступку могу услышать?
— Не можешь. Прости, но мне нужно отдохнуть. Скоро мероприятия намечаются и должен быть в отличной форме. Не хочу расстраивать отца. До свидания.
— Но…
Не дослушал и разорвал связь, заблокировав «Ведун».
Как же хорошо! Лежишь, кайфуешь, голова тяжёлыми думами не забита. И чего, дурень, раньше Главу Рода не слушался? Борис умнее и опытнее меня, так что верную стратегию на все случаи жизни выработает сам. Моё дело маленькое — подчиняться и чётко следовать инструкциям. Хватит! Уже понаделал ошибок, из-за которых куча народа пострадало.
Перелёт и празднование окончания моего похода в Туле прошли без приключений. Родичи тепло приветствовали героя войны: были подарки, тосты, а после несколько интервью, что организовала Рада.
От всего этого получил искреннее удовольствие, постепенно возвращаясь в мирную жизнь, но где-то в глубине души всё равно ворочался червячок неуспокоенности… Будто бы не сделал чего-то важного, будто не в Туле должен сейчас находиться, а в Новгороде. Но отцу виднее: Тула, значит, Тула!