— Вот она! — вырвалась вперёд женщина, таща за руку девочку лет семи. — Вот та, что погубила наших мужчин!
— Здравствуйте, уважаемые, — слегка склонив голову в приветствии, спокойно произнесла Злата. — Вы хотели меня видеть?
— Век бы вас не видеть! Тебя и твоего княжича! Убийцы!
— Тогда зачем пришли? Разорвать на куски? Нет смысла. Убийство наследницы Главы Рода карается смертью. Пострадают и ваши дети. Проклясть? Тоже не получится. Я уже сама себя прокляла за каждую смерть. Единственное, что могу сделать, это помочь каждой семье. Говорила, но ещё раз скажу: никто не останется один на один с горем.
— Мы не верим тебе! — не унималась женщина. — Вы, правители, всегда так говорите, а потом набираете новое «мясо» на убой и забываете о прошлых жертвах! Так всегда было! Мы думали, сбежав сюда из родной страны, заживём по-человечески. Только ничего не меняется!
— Пропустите! — раздался сиплый голос.
Через строй людей протиснулся мужчина с сильно обожжённым магическим огнём лицом.
— Здравствуй, Шокрия, — поклонился он женщине. — Не узнаёшь? Кочар я. Мы с твоим мужем хорошими приятелями были.
— Ох… Конечно, Кочар! Бедный! И тебя эти изуродовали!
— Ты не права. Не они, а враги. И быть мне мёртвым, лёжа рядом с твоим мужем, но боярышня Злата спасла вместе со своими людьми. Тащили под пулями до безопасного периметра, рискуя жизнями. Пятеро витязей рисковали ради одного безродного! Могли бросить, но не бросили!
А через сутки я увидел её в крепостном лазарете… Поверь, Шокрия, раны у боярышни были страшными! И про вождя Ратибора тоже скажу. Как лев отважно сражался рядом с простыми бойцами в самых опасных местах! Делали ли так наши беи на родине? Нет!
Ещё тебе скажу… Всем вам, люди, скажу! Я теперь калека и воевать больше не могу, но вернусь к своим братьям в «Племя». Буду помогать сделать его таким же сильным, каким оно было до войны, а лучше — ещё сильнее! Потому что моя кровь навсегда смешалась с её! — показал ветеран на Злату. — И не переживайте за свои семьи! Мы для боярышни и княжича не «мясо», а люди! Я верю каждому их обещанию!
— Спасибо, Кочар! Я помню тебя, — обняла Злата калеку. — Рада, что ты на ногах. И службу для тебя в «Племени» обязательно подыщем. Прав ты: нужно становиться сильнее, чтобы подобное не повторилось.
— Если мой сын так говорит, — вышел вперёд старик, до этого тихо стоявший в толпе, — то ему верить можно. Кочара знают многие, и он слов в пустоту не бросает. Кажется, люди, мы зря пришли сюда.
Народ немного поразмышлял и стал постепенно молча расходиться.
— Подожди, — остановила Злата женщину с дочерью. — Шокрия, кажется?
— Да, госпожа, — настороженно ответила та.
— Я смотрю, ты здесь самая активная. Есть задание для тебя. Никто лучше таких, как ты, не поймёт всю ситуацию после потери кормильца. Составь списки необходимого семьям в первую очередь. Если со временем их нужно будет дополнить, не стесняйся: смело приходи ко мне. Справишься?
— Да, госпожа. Завтра займусь.
— Не торопись. Ты потеряла близкого человека. Оплачь его.
— Я не могу тихо горевать, госпожа. Поэтому и пришла сюда сегодня. Извините, госпожа.
— Я тебе дам свой личный номер «Ведуна». И можешь просто называть меня по имени. Теперь ты в моей личной команде, а в ней не принято кланяться друг другу.
— Спасибо, гос… Злата. Вы, правда, не бросите нас?
— Кровью, своими нерожденными детьми клянусь!
— Это сильная клятва. Я верю вам.
— Тогда иди. На улице прохладно, и девочка немного замёрзла. Не хватало, чтобы простудилась.
Вернувшись в офис, Злата устало опустилась в кресло.
— Да, боярышня… — уважительно произнёс Тихон. — Смотрели тут на тебя из окна, и прямо гордость взяла за такую хозяйку! Знал Ратибор, кого вместо себя оставлять!
— А ведь он и сегодняшнее паломничество предусмотрел… Уже находясь в таком непонятном состоянии, намекнул, чтобы на окраинах ночевала, а не в родном представительстве. Бойцов по домам распустил не только для отдыха, а чтобы мозги близким вправили, — задумчиво ответила девушка.
— И нас торопил с помощью семьям погибших.
— Да. И как теперь к нему относится? Знаете, что? — встала Злата. — Княжича в дела пускать не будем, но он наш друг. Верный друг! Пусть и не обладает полной свободой воли, только предавать его, обесценивать былые заслуги Ратибора — паскудство с нашей стороны получится. Будем отслеживать ситуацию с ним и молиться всем богам, чтобы вернули рассудок.