— Ты лично познакомилась с ним?
— Нет. Я была частью его силы. Крохотной, но всё понимающей частичкой. Это особенно ужасно.
Голос Маруши на последних словах дрогнул и плечи затряслись, словно от сильного холода. Я быстро свернул тему Велеса и переключился на другую.
— И чем же мы с Мораной провинились? Вроде избавили тебя от такого.
— Не провинились. Наоборот, я всегда буду вам благодарна и постараюсь всеми силами оплатить этот долг, хотя никогда не смогу погасить его до конца! Моя душа… Когда-то она была свободной, но Хозяйка Зимы мне популярно объяснила, что теперь я принадлежу тебе. Вытащили из одной тюрьмы и посадили в другую. Пусть в более комфортабельную, почти под домашний арест, но…
— Добро пожаловать на борт, сокамерница! Получается, что и я твой пленник, — усмехнулся я. — Либо Морана объяснила неправильно, либо с мозгами у тебя пока не всё в порядке. Последнее утверждение мне кажется более убедительным. Ты имеешь одну душу со мной. Что это значит, я сам не до конца понимаю и слегка мандражирую, ожидая всяких гадостей. Но не хозяин тебе, однозначно.
Предлагаю поступить следующим образом. Живём как нормальные люди и присматриваемся к изменениям. Всеми странностями и интересностями откровенно делимся. Вырабатываем взаимное комфортное существование. Время покажет, что из этого получится, но, быть может, вылупится и что-то хорошее. Главное, что ты здесь, рядом, а не у Велеса. Не находишь, что я прав?
— Может быть. Я ещё эмоционально не знаю, где нахожусь. Нужно привыкать.
— Я и не требую от тебя пока многого. Итак… — встал я, галантно протянув даме руку. — Прелюдия закончена! Не соизволишь ли осчастливить, прекраснейшая Маруша Подус, меня своим решением? Что желает твоя душа?
— Ты забыл, что она одна на двоих. Не юродствуй, — уголками рта слегка улыбнулась она.
— Ну, моя-то половина хочет пожрать и поспать.
— Моя тоже. Особенно есть. До судорог, прямо.
— Немудрено! Столько недель на голодной диете просидеть! Какой ресторан предпочитаешь?
— Извини, Рат… Я никого не хочу сейчас видеть. Точнее, боюсь почему-то. Если мне доставят еду сюда, то буду очень благодарна.
— Предлагаю поступить интереснее. Все дела на сутки откладываем. Поселяемся в моих апартаментах и любуемся друг другом до тошноты… С едой, конечно! Обещаю интим не предлагать и на ночь страшилки не рассказывать.
— Я бы с удовольствием выбрала этот вариант, но уверена, что князь ждёт отчёта.
— Ты в состоянии его сейчас предоставить в полном объёме, с выводами?
— Сомневаюсь.
— И я об этом! Сейчас Борису сама всё скажешь: он под дверью воздух переводит. Только прошу не упоминать про наши душевные подробности. То, что было в Нави, должно остаться в Нави.
— Знаю. Морана приказала мне особо языком не трепать.
— Вот и чудненько.
Открыв дверь камеры, я вышел первым. За мной несмело показалась Маруша, съёжившаяся при виде людей. Хорошо ж её приложило, раз некогда боевая женщина так себя ведёт.
— Князь, — официально обратился я к Борису, — ситуация пока сложная. Рекомендую потерпеть минимум сутки, так как Маруша Подус находится ещё в переходном состоянии, и контакты с ней могут быть опасны для обеих сторон.
— Тогда, зачем ты её выпустил?
— Так надо. Реабилитация. Мне ничего не грозит, поэтому предлагаю Марушу пока разместить в моих апартаментах. В спокойной домашней обстановке она быстрее обретёт рабочую форму.
— Значит, завтра…
— Извини, но я назвал минимальный срок. Может, и послезавтра или через пару дней.
— Времени мало. Маруша, ты…
— Стоп! — приложил я ладонь к его рту. — Вот совсем никаких контактов нельзя, отец. Это не шутки.
— Два раза в день отчёты о её самочувствии! Понял?
— И внеплановые, если будут причины на это?
— Естественно. Отдыхайте. Заслужили.
Поднявшись к себе, я сразу же отправил ведунью в ванную, а сам заказал много разнообразной еды. Посвежевшая, раскрасневшаяся после душа женщина, увидев такое изобилие, отпихнула меня в сторону и стала молча есть как не в себя. Насытившись, она блаженно отвалилась на спинку стула и посмотрела на меня.
— А ты чего не ешь?
— Не хочу, — признался я. — И это, кстати, очень странно! Хрен знает, сколько времени провёл на максимуме своих возможностей, но зверского голода, как раньше бывало, не испытываю. За день всего парочка бутербродов на ходу, а ощущение сытного обеда. Может, раз душа у нас общая, то и желудок тоже? Поела, так сказать, за двоих?