Весь вечер я не спал, все ждал, когда прилетит этот самолет. Но наследующее утро он не прилетел, по моим подсчетам он прилетит только под вечер. Прибыл Ривен, он все время был с нами, так же надеясь на чудо. Ведь у него ни кого нет кроме брата, родители Дениела тоже были здесь, бледные взволнованные.
Ближе к пяти мы собрались у аэропорта, мы ждали чуть подальше от родных и стражей, самолет показался только к семи вечера. Я весь напрягся, выжидая пока он приземлится. Вот он приземлился и стал разворачиваться, подъехал. Открыли люки стали выходить стражи, я затаив дыхание смотрел и надеялся. Показался Дениел, бледный похудевший, у меня вырвался вздох. Он спустился к родителям и те обняли его, они плакали от счастья.
Я увидел укутанную Рейчал, я хотел закричать, но просто отвел взгляд, я не имею права, она тоже достойна, что бы жить, она уже довольно много выстрадала. Но с сердцем не поспоришь, оно просто требовало, что на ее месте была Самира.
И тут на глаза мне показался гроб, я совсем не ожидал этого. Вынесли первый гроб потом второй и третий, я совсем не ожидал, что привезут тела других ребят. Я на автопилоте смотрел, как уносят их, с появлением гробов все становится реальным. Я не мог сдержать слезы, она там, в одном из этих гробов, но в каком я решил узнать по аурам. Потом вспомнил, что у мертвых нет аур.
— Какого… — воскликнул я.
Я взглянул на гробы и просто не мог понять как такое возможно. Неужели? Я стал пробиваться через толпу, меня окликнула Эванжелина, но я шел к гробам. Оттолкнув стража, я побежал к двум, но меня перехватили.
— Они живы! — закричал я. — Они живы!
Все уставились на меня как на умалишенного, некоторые с долей сожаления, другие с сочувственными взглядами. Ко мне подошел страж Стоун, и положил руку на плечо.
— Джереми, не делай всем больно, эта большая потеря для всех, придумывать сказки сейчас не к месту.
— Я не придумываю! Они живы! Разве вы не видите!
Профессора смотрели на меня как на чокнутого, но я не сдавался, я верю своим глазам. Меня отправили к доктору на проверки.
— С чего ты решил, что они живы?
— Их ауры светятся тьмой! — воскликнул я.
— Это глупо.
— Вовсе нет, после смерти ауры не светятся тьмой! — настаивал я. — Они просто гаснут!
— Джереми ты дружил с Самирой и естественно тебе трудно…
— Почему вы мне не верите?
Все замолчали, потом страж Стоун странно на меня посмотрел.
— Покажите. — Сказал он.
— Страж Стоун…
— Покажите!
Профессора не возражали, меня повели в морг, я не много смутно соображал, что они хотят мне показать. Меня подвели к трем гробам, я опять заметил тьму, они откинули крышки, у меня вырвался тяжелый вздох, слезы стали литься градом. Это были они Джек, Самира, Кристиан, посиневшие совсем безжизненные. У Джека на шеи была рана от пули, у Самиру на лбу около виска, ранения Кристиана видно не было. Они были мертвы, с этим спорить было трудно.
— Теперь ты понимаешь, что не прав? — спросил у меня профессор Велиар.
Я подошел к гробу Самиры потянул руку к ней, я так боялся. Ее кожа оказалась холодна как лед, я сглотнул и взял ее за руку. Моргнув, я посмотрел на нее и опять заметил тьму не такую, которая была ее аурой, на много темнее, теперь с близи я заметил, что эта тьма тянулось от Самиры к Кристиану, а у Джека не было тьмы. Я встал напротив гроба Самиры и Кристина, и в самом деле тонкая черная нить, соединяла их, такого я еще не видел.
— Тебе пора Джереми. — сказал страж Стоун.
Сердце говорило, что они живы. Но голова орала, что как в таком положение человек может выжить?!
— Я требую что бы… — начал я, что я несу, надо смериться. — Я хочу, что бы их осмотрел страж Стил.
— Джереми не надо начинать все заново. — Сказал профессор Велиар. — Ребята мертвы и долго держать их здесь нельзя.
— Я не позволю вам их похоронить! Позовите стража Стила, вы же доверяете ему, так что пусть он проверит! Если он ничего не увидит, я сам отступлю!
После не долгих дебатов одного стража отправили за стражем Стилом. Пока они не пришли, пришел Ривен вид у него был весь плачевный, я рассказал ему все и то, что у Джека тьмы нет, он тоже не видел свечения тьмы. Но он все-таки остался со мной, но какими глазами он смотрел на брата, не давало мне покоя, ему было больно, и даже в ауру заглядывать не надо было, что бы это понять.