Я почувствовала злость, весьма знакомую злость! Я вернула взгляд к Кристиану, он опять показал мне язык, до меня дошло, я в ответ показала ему язык и закрыла глаза. Вот я дура, сила всегда была со мной! Я могла взять в кредит, идиотка! Я потянулась к теплоту в нутрии меня, он стал окутывать меня, боль стала проходить.
— Он умирает!
От этих слов я закричала, одновременно освобождаясь. Я открыла глаза, и напала на блондина, рвя его на мелкие куски. С шатеном разбирался Кристиан, я подбежала к Джеку, и приложила руку к ране, его глаза смотрели на меня.
— Все хорошо Джек, сейчас мы выберемся. — Сказала я.
Я взорвала наручники с рук друзей и посмотрела на рану, кровь текла, боже что делать? Как сейчас не хватает Джереми! Я порвала рубашку и приложила к его горлу.
— Боже мой. — Сказал Кристиан за моей спиной.
— Как вы… — начал Дениел.
— Вы понесете Джека. — Заорала я на него. — А мы с Кристином будем идти в переедите очищать дорогу вам, что бы не случилось, бегите, спасите Джека!
Я открыла дверь и вышла, мысленно проверяя силу, она пока была.
— Самира… — прошептал Кристиан.
Я осмотрелась, мы были в ангаре, я открыла еще одну дверь, и мне открылся весь ангар. Он был завален контейнерами, я двинулась вперед, Кристиан был рядом, Рейчал и Дениел тащили Джека. Мы отошли на несколько метров, когда Рейчал закричала.
— Самира!
Я хотела пришить ей рот, что бы меньше орала, но, повернувшись, я замерла. Душа Джека стала подниматься от тела, я следила за ней как зачарованная.
— Нет! — закричала я, подбегая к Джеку. — Не бросай меня! Вернись!
Я не замечала слез, стало больно, словно в сердце образовалась дыра.
— Самира! — закричал Кристиан.
Я повернулась словно в медленной съемке, и заметила врагов, их было много, они шли на нас. Я посмотрела на Кристина, по его глазам я поняла, что в одиночку стольких врагов убить мы не сможем, сил не хватит. Я встала, вытирая слезы, Кристиан протянул мне руку, я взяла ее.
— Три. — Сказала я.
— Два. — Сказал он.
— Один! — сказали мы одновременно, прогремел взрыв, я поставила блок на нас и на ребят. Послышались выстрелы, крики, последнее, что я помню, это чудовищную слабость и боль.
Я почувствовала боль, и закричала, я открыла глаза, везде был огонь, все горело. Все мое тело разрывалось от боли, я скрутилась в позу эмбриона, пытаясь вытерпеть, но нет боль, была слишком сильной, я закричала. Сколько я так пролежала я не знаю, но потихоньку со слезами я поднялась, мне открылся весь страшная картина. Я была в городе, в котором раньше жила с семьей, в Баку, и он горел, небо было черным, весь пол был как раскаленный уголь. Я находилась на бульваре, от красивых зданий осталось только развалины, взглянув на море, я его не увидела, была только лава, я зарыдала. От каждого шага все тело просто сотрясала боль, я не сдерживала рыдания. Мне вспомнился Джек, он умер, боже как он мог умереть? За что ты его забрал? Стала в двойне больнее, я подошла к дереву, оно горело, прям как мое сердце. Я попала в ад, это точно, я упала и стала рыдать, дышать было трудно. Боль это все что я чувствовала, я теряю всех, смелого отца Фреда, любимую мать Алису, веселую сестру Эмму, маленького брата Чарли, верную подругу Агасту, строго доброго Джозефа, милого мне Джека. Я теряю всех, так не честно!
Для меня время словно остановилось, здесь всегда было темно, жарко, и больно всегда. Если подумать я заслужила, это даже маленькое наказание мне! Профессор Окконел был бы рад этому наказанию! Только я одна без силы, без родных и любимых мне людей, только боль и все! Иногда я вспоминала Джереми и Дэймона, странно почему то я могла вспомнить только их. Черные бездонные глаза Дэймона, и веселую улыбку Джереми. Я скучала по ним, но наверно по мне скучать будет только Джереми, а Дэймону ведь все равно на меня, я вспомнила день бала, опять боль. Я закричала, грудь просто разрывалась, я упала, самое бредовое, что я не могу спать, не могу потерять сознание, даже умереть не могу! Я пыталась спрыгнуть в лаву, но я просто горела, горела и горела, боль была чудовищная, сразу расхотелось умирать.
Я не уходила с бульвара, не хотелось видеть, как изуродованы остальные города. Я коснулась стены Девичьей Башни, рука стала болеть, я терпела, слезы стали идти, но я терпела, пока не упала, все тело ныло. В глазах потемнело, и маячили тени, такого еще не было! Я ощутила тепло, и почему-то я стала раскачиваться. Я, моргнув, пыталась вернуть зрение, тень оказалась одна. Я еще моргнула и заметила серые глаза. Я подняла руку, она стала ныть, но мне было все равно. Я коснулась лица Кристина, оно было в копоти, но оно было настоящим, я стала плакать.