Тут он рассмеялся.
— Нет, конечно, нет, мадам! Но ведь у джентльменов с большой дороги тоже бывают разные причуды!
Иголка, которую она держала в руке, так и застыла в воздухе.
— Что вы хотите этим сказать?
— Да только то, что я самый обыкновенный разбойник, мисс Бетти.
Секунду она молча смотрела на него, затем снова склонилась над вышиванием.
— А вы похожи…
Джек окинул удивленным взглядом свою стройную элегантную фигуру.
— Вот как, мадам? А я-то льстил себя надеждой, что не похож.
— Я просто пошутила. Не думаете же вы, что я поверила в этот маскарад, а?
— Боялся, что поверите, — вздохнул он. — Увы, что правда, то правда…
— О, вон оно как… А еще друг Майлза О’Хары, мирового судьи, и мистера Эверарда…
— По крайней мере последним знакомством гордиться особенно нечего, — ответил он.
— Наверное, нет. А моя Ди утверждает, что он какой-то знатный джентльмен.
— Думаю, ваша Ди слишком подозрительна по природе. Что заставляет ее так думать?
— Сейчас узнаете. Ди, дорогая, мистер Карр только что пытался уверить меня в том, что он разбойник!
Диана, улыбаясь, подошла к ним.
— Боюсь, он просто дразнит вас, тетушка. Вы помните этот предмет, сэр? — и она сунула Джеку в руку шпагу герцога Андоверского.
Карстерс взял ее и покосился на рукоятку. Затем поднял на нее глаза.
— Да, это его шпага. А я думал, она осталась на дороге. Возможно… Так это вы захватили ее, мадемуазель?
Она присела в реверансе и засмеялась.
— Вы удивлены, сэр? Вы требовали шпагу, полагаю, что заслуженно. Ну, вот я и захватила ее с собой.
— Страшно предусмотрительно с вашей стороны. Я уж и не надеялся, что о ней вспомнят. Очень признателен.
— Будьте любезны, выражайте свою благодарность сидя! — посоветовала мисс Болей-старшая. — Помните, это ваш первый день на ногах, и вы не должны переутомляться.
Джон покорно опустился в кресло и стал вертеть шпагу в руках.
Диана указала на позолоченную рукоятку.
— Если не ошибаюсь, сэр, там есть корона.
Глаза милорда проследили за тонким розовым пальчиком и остановились на гербе Андоверов. Как это похоже на Трейси — выставлять свой титул напоказ везде и всюду, даже на рукоятке шпаги!
— Да, — осторожно согласился он, — похоже на то…
— И это не стекляшки, а самые настоящие бриллианты! А вот это — рубин.
— Не стану спорить, мадемуазель, — снова согласился он.
— И еще мне кажется, что вот этот большой камень — изумруд…
— Боюсь, что так.
— Дорогая игрушка! — воскликнула она и пристально взглянула на Джека.
— Да, работа искусная, но тем не менее, это всего лишь кусок стали, не более, — вежливо ответил милорд, играя рапирой.
— Очень дорогая игрушка! — упрямо повторила она.
Джон вздохнул.
— Что правда, то правда, мадам, — затем его осенило. — Вижу, у этого мистера Эверарда пристрастие к дорогим вещам!
— Вполне возможно. И мне кажется, что этот мистер Эверард вовсе не из простых сельских джентльменов, раз может позволить себе удовлетворять такие прихоти!
При мысли о Трейси, изображающем из себя простого сельского джентльмена, Карстерс прикусил губу, чтоб скрыть улыбку, и удрученно покачал головой.
— Вы намекаете, что он заполучил эту шпагу нечестным путем, мадам?
Ямочка дрогнула и исчезла.
— Мне кажется сэр, вы просто играете со мной! — с достоинством ответила она.
— Я в замешательстве, мадам…
— Рада слышать это. Полагаю, что мистер Эверард был куда более важной персоной, чем притворялся.
— Честно говоря, это не слишком достойная уловка, чтоб обмануть даму.
— Хотелось бы все же знать, права я или нет. А что, если он действительно какой-то знатный джентльмен?
— Могу заверить вас, мадам, в этом мистере Эверарде мало что осталось от джентльмена.
Мисс Бетти рассмеялась.
— Получила, моя дорогая? Впрочем, все эти споры совершенно бесполезны, к тому же невежливо слишком давить на мистера Карра.
Диана надула губки.
— Но он сам меня провоцирует! — в глазах ее светился упрек.
— Я в отчаянии! — жалобным тоном протянул Джек, но в глазах его танцевали смешинки.
— А теперь смеетесь!
— Но, мадемуазель, ведь и вы тоже смеетесь!
Она покачала головой и окончательно изгнала ямочку у губ.
— Тогда я безутешен…
Карие глаза заискрились, губы раздвинулись в улыбке, несмотря на все старания держать их в виде жесткой линии.
— Ах, какой же вы смешной! — воскликнула она и вскочила на ноги. — А вот и мистер Майлз!