— Дело в том, что Джойс видела меня вчера на заднем дворе и сказала об этом Энн. Она, то есть Джойс, утверждала при этом, будто я был абсолютно голым.
Блэйкмур вперил в собеседника испытующий взгляд.
— Вы находились во дворе у себя или у нее?
— Конечно, у себя, — поспешил заверить его Гленн. — Да и голым я не был.
Детектив равнодушно пожал плечами.
— А если и были, то что же? В конце концов, вы находились на своем участке, не так ли?
— Но я не был голым, — продолжал настаивать Гленн, хотя в тот самый момент, когда он произнес эти слова, его уверенность в их справедливости в значительной степени поколебалась.
Детектив позволил себе улыбнуться, вернее, изобразил слабое подобие улыбки одними уголками губ.
— Ну и рассердились вы, должно быть, на эту Джонс Коттрел, а?
Гленн собрался было ответить, но вовремя заметил, какое опасное направление принимает разговор. Он закрыл рот, и в тот же самый момент с лица детектива исчезла улыбка.
— Так вы рассердились на нее? Да или нет? — повторил Блэйкмур свой вопрос. — Если бы меня обвинили в чем-нибудь подобном, я бы с ума сошел от ярости.
— И сошли бы с ума до такой степени, что постарались бы ее убить? — поинтересовался Гленн. — Вы к этому клоните?
У Блэйкмура заходили скулы.
— Я лично ни к чему не клоню, — сказал он. — Я только задаю вопросы.
— А я на них отвечаю. Всего-навсего, — подхватил Гленн. — Так вот, я и в самом деле разозлился на Джойс. Но не до такой степени, чтобы ее убить.
— Но вы мгновенно о ней вспомнили сегодня утром, когда услышали о найденном трупе, — напомнил ему Блэйкмур. — Почему?
— Я и сам пытаюсь понять — почему? — сердито бросил Гленн. — И еще я пытаюсь понять другое — почему я сижу сложа руки и не пытаюсь позвонить своему адвокату. Если вы собираетесь обвинить меня в убийстве Джойс Коттрел…
Блэйкмур поднял ладони вверх, пытаясь тем самым остановить готовый сорваться с губ Гленна поток не слишком лестных слов.
— Эй! Поумерьте-ка свой пыл. Я вас ни в чем не обвиняю. Если же хотите позвонить адвокату — Действуйте. На самом же деле я провожу опрос свидетелей, и ничего больше. Поймите, мне нужна информация, и я никого ни в чем не обвиняю.
Губы Гленна сами собой сложились в подобие улыбки.
— Тем не менее все, что я скажу, может быть использовано против меня в суде? — спросил он со смешком, повторяя знаменитую фразу, которую настолько затаскали в кино и на телевидении, что она превратилась в штамп.
Блэйкмур сдавал позиции одну за другой.
— Мы произносим это заклинание, только когда берем кого-нибудь под арест, — коротко заметил он. — Тем не менее вы имеете полное право пригласить адвоката.
Гленн некоторое время обдумывал слова детектива и почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Если он станет настаивать на присутствии адвоката, не бросит ли он тем самым на себя тень? Ведь он ни в чем не виноват. Он ничего не видел и не слышал и уж точно не сделал ничего дурного!
Да, но как быть с провалами в сознании?
Как объяснить свой вчерашний поступок, когда он очевиднейшим образом временно спятил и выкинул бритву на помойку, а вдобавок ничегошеньки об этом не помнил?
А если он оказался способен на такое, то…
Гленн отмахнулся от неприятной мысли, догадываясь, куда она может его завести.
Наконец он принял решение: он ничего дурного не совершил, поэтому адвокат ему не нужен.
— Я, признаться, всего-навсего размышлял о том, что могло заставить меня подумать в это утро именно о Джойс. По-видимому, я и в самом деле что-то слышал прошлой ночью — просто не помню что. Должно быть, во сне я услышал какой-то звук, который отложился у меня в подсознании. Подсознание же помимо моей воли увязало этот звук с образом Джойс и с убийством. Вот почему она сразу же пришла мне на ум, когда нашли тело. Я хочу сказать, что если кто-то услышал подозрительный шум, находясь в полусне… — и снова голос Гленна предательски задрожал, и он в очередной раз пожалел о том, что не в меру разболтался.
Детектив и Гленн посмотрели друг на друга в упор, и хотя никто из них не произнес ни слова, возник невысказанный вопрос, который провел между ними невидимую черту: а что, если во сне Гленн слышал не только шум? Что, если это был крик?
Что, если он, Гленн, был свидетелем убийства?
Когда Марк Блэйкмур спустя несколько минут выходил от Гленна, эти вопросы все еще оставались незаданными.
Но и Гленн, и Блэйкмур пытались найти на них ответы.
Глава 37
В ПАРКЕ ВОЛОНТЕРОВ НАЙДЕНО ТЕЛО