— Вот! — воскликнул Турецкий. — Гениально! Только не установить — снять. Просим прокуратуру снять камеру слежения, установленную там-то и там-то, и передать запись в МВД. Простенько и со вкусом. — Он тоже встал и заходил по кабинету. — Ну, Юрий Алексеевич! Ну, вы гигант! Такую вещь придумали!
— Вообще-то это вы придумали, — сказал смутившийся от похвалы Захарин.
— Ладно, не будем скромничать. Это мы придумали. Придумали методом мозгового штурма. Осталось нанести последний штрих. В каких местах могут быть установлены видеокамеры, чтобы преступники испугались?
— Основной подозреваемый директор «Альянса» Джангиров. Его наверняка испугает камера в кабинете. Может рвануть туда.
— Он, случаем, не сидит там допоздна? Информатор-то узнает о просьбе в прокуратуру где-то в половине шестого. Может сразу ему сообщить.
— «Альянс» официально работает до четырех. А директрр во второй половине дня там вообще редко бывает.
— Хорошо. Какие еще есть варианты?
Во втором письме решили указать, что камера установлена снаружи — напротив окна директорского кабинета. В третьем — напротив его жилого дома на улице Котовского. Захарин, сам же и предложивший этот вариант, ворчал:
— Ох, не нравится мне, если укажем «напротив директорского дома». Может, там напротив ничего нет, а расстилается голое поле, и информатор сразу поймет, что это уловка.
— Ничего он не поймет. В поле тоже можно установить видеокамеру, — успокоил Турецкий капитана. — Я понимаю опасения, в наших действиях есть налет приблизительности. Но время подпирает. А сейчас весь город шерстят, ищут пособников террористов. Поэтому все бандюги на взводе, их хладнокровие основательно нарушено. В таких условиях наш риск — надежней. В нашей работе всегда допускается разброс попаданий. Чай, не табуретки делаем.
В это время снова прозвенела тема Джеймса Бонда — звонил Докучаев. Он сказал, что прокуратура подготовила санкцию на обыск механика гаража УФСБ Алишера Пирмухамедова.
Глава 13
НЕОБЫЧНАЯ РОЛЬ МЕХАНИКА ПИРМУХАМЕДОВА
«Если сотрудники все равно потом увидят, как к нему заявится следователь с обыском, то ничего удивительного, что перед этим я вызывал его к себе», — здраво рассудил начальник отдела собственной безопасности УФСБ подполковник Марулин. Александр Иванович туманно представлял себе этого Пирмуха медова, он редко сталкивался с гаражной обслугой. Кажется, там мелькает тонкий смуглый парень с донельзя черной шевелюрой, по виду типичный узбек. Наверное, это он. Поэтому, когда в кабинете появился высокий увалень, с пухлыми щеками и маленькими серыми глазами, таким обычно представляешь Пьера Безухова, Марулин с трудом скрыл свое удивление. Как раз с этим механиком подполковник общался чаще, чем с кем-либо из гаража. Однажды тот менял на его машине глушитель и, помнится, произвел своей рассудительностью — а разговаривали они не только на автомобильные темы — очень приятное впечатление.
— Послушайте, Пирмухамедов, приказывать я вам не собираюсь, могу лишь попросить. Что я и сделаю. В рамках проводимой сейчас операции по выявлению террористов есть некое щекотливое и, разумеется, секретное дело. Оно временно выставит вас, так сказать, в неприглядном свете. Не то чтобы в таком позорном, что вам от стыда потом деваться некуда будет, но все-таки не ангелом.
— Что-нибудь опасное? — так спокойно поинтересовался Алишер, словно речь шла о постороннем человеке.
— Если говорить о физической опасности, то ее нет и в помине. Сейчас все расскажу и должен предупредить, если вам от этого легче, что рискую тут не меньше вашего. Хотя, подчеркиваю, с точки зрения закона ничего предосудительного здесь нет. Мы оба будем действовать для, — тут он запнулся, не сразу подобрав оптимальное определение, — благого дела.
— Я согласен, товарищ подполковник.
— Спасибо. Скажите, Пирмухамедов, вы когда-нибудь занимались художественной самодеятельность? На сцене играли?
Неожиданный вопрос озадачил механика.
— Никак нет, товарищ подполковник. Только иногда танцевал, но это я еще маленьким был, в школе.
— Жаль. Артистические способности вам пригодились бы. Дело в том, что вам придется изобразить человека, не без оснований подозреваемого в распространении наркотиков. — Видя на лице собеседника полнейшее недоумение, Марулин пояснил: — Сегодня в гараж якобы неожиданно нагрянет следователь прокуратуры с разрешением на обыск. Быстро обыщет вас, шкафчик с одеждой, ничего не найдет и, извинившись, уйдет. Все.