— Сначала второй, потом третьи, — озвучил чуть позже чистильщик голосом Салтафея результат совещания, стоя в центре комнаты. — С небольшими перерывами между, если понадобится. Времени на все про все с запасом.
— Как скажете, — развел руками Зефир. Сальвет молча кивнула.
В открытом колодце все было точно также, как все разы до того. Сальвет вздохнула, посадила к себе на плечо маленькую харпи и приготовилась снова лезть по ступеням.
— Боишься? — расценила ее поведение по-своему Ка Зу.
— М? Нет, — отмахнулась Сальвет и добавила. — Кажется, начинаю скучать по Большой Охоте. Вот там колодцы, как колодцы. Эти на их фоне совсем всю прелесть растеряли.
— Там сложнее.
— Немного, — Сальвет взобралась на ступень и запрыгала наверх привычным образом.
Шум и гам возле Боевой академии смолкали разве что глубокой ночью. В то время, когда каждый добропорядочный член ее сваливал в город подальше, дабы отдохнуть. Зефир говорил, что комнаты, которые выделяли в академии, использовали для того, чтобы безопасно зачистить колодцы, куда чаще, чем по прямому назначению.
Сальвет слушала друга вполуха, пребывая в некотором раздражении с визита Нангулиса к ним. Тот принес положенную плату. Совсем скромную, поскольку они сильно и серьезно должны были Паркассу из-за заваленного колодца первого уровня. То, что выкрутились и даже ничего не должны теперь — уже, считай, подвиг.
Жаль только, что выкрутились не все. Со слов все того же Нангулиса выходило, что их харпи влипла в серьезные неприятности. Там и сумка, и сомнительные заказы, и своеволие, будучи на службе у академии. Все наложилось друг на друга. Нангулис упомянул, что Паркассу теперь искать нового мотылька для работы.
— Как мне надоела ваша академия, — выдохнула Сальвет в сторону, наблюдая за тем, как по спирали убегает все дальше и дальше город. — Не могли пониже себе вотчину отгрохать? Или хотя бы дверь внизу прорубить в стене?
— Когда я негодовал, мне сказали, что тогда их будут дергать по пустякам в десять раз чаще, — усмехнулся Зефир, шагая по правую руку. Сальвет топала почти по самому краю моста без перил.
— Поставили бы Шехону у порога, она бы быстро всех отвадила, — ехидно предложила Сальвет с кровожадной улыбочкой.
— А лучше Теомуна. Сходу будет на все вопросы отвечать.
— И вереница через весь город к нему за консультацией, — не выдержала и рассмеялась Сальвет. Многочисленные улочки под ногами будоражили воображение.
Они посмотрели друг на друга и расхохотались от абсурдности такой ситуации. Краткого знакомства с главой Боевой академии хватило обоим, чтобы понять, что от него будут бежать быстрее, чем от десятка Шехон.
Вечером в Бюро-библиотеке академии было довольно тихо. Зефир успел сказать, что дело в том, что уже давно глубокая ночь, а не вечер, который они прогуляли с ней по городу, и двери подъемника отворились.
Секретарь академии трудилась за своим столом, невзирая на позднее время. Разве что движения были неторопливыми.
— А колыбельную сможешь? — опустилась на край стола Сальвет.
Тихое пение оборвалось. Светлые голубые глаза взглянули из-за прозрачных стеклышек на незваных гостей.
— Может быть, — уклончиво произнесла Секретарь, повернув голову к друзьям.
— Не потянем? — улыбаясь, предположила Сальвет. Заметила, как дрогнули в ответной улыбке чужие алые губы. И, пока мысли не занесли в фантазии, поспешила обозначить свой интерес по другому поводу. — Шехона, мы к тебе по делу вообще-то.
— Неужели? — Шехона задумалась. — Никаких писем из Ар Олэ от Светлого Харамуда в Боевую академию не поступало. Без них ничем помочь не могу. Разберешься, приходи.
— Почти угадала. Но немного мимо. Мы к тебе по поводу одной харпи. Зовут Ка Зу. Слышала, может? Или покажи того, кто ими занимается. Дело есть.
— Ими много кто занимается, — протянуло коварное существо, поворачиваясь всем телом к солнцерожденной девчонке, которая сидела на краю стола, как у себя дома. — И я в том числе.
— О! Тогда ты можешь сказать, что с ней стряслось? Нам передали, что ее посадили под замок и отстранили.
— От работы, — согласно продолжила за Сальвет Секретарь. Голубые глаза утратили мягкость, обледенев до самых глубин. — Нарушение правил Боевой академии, воровство и работа с нарушениями условий договора.
— А если простыми словами? Чем ей это все грозит? Опять штраф неподъемный, как у Зу Жи в тот раз?
— Штраф? — хмыкнула Шехона пренебрежительно. — Нет, прелесть моя, штраф за такие нарушения слишком мягкое наказание, будь он хоть трижды неподъемным.
— Что грозит Ка Зу? — встрял в разговор мрачный Зефир. Он имел дело с академией куда дольше, чем Сальвет. Прозвучавшие слова заставляли серьезно напрячься.