— Я не смогу подняться. А вам нужно идти. Не теряйте времени, Сальвет. Ра Зу все тебе расскажет, пока будете подниматься. Позаботься о ней, пожалуйста.
— Почему не сможешь? Не смотри так, Вейлей. Ты прекрасно знаешь, с кем имеешь дело. С места не сдвинусь, пока не объяснишь. Не мог же ты в самом деле залезть в Шар со знанием о том, что обратно не вернешься?
— Именно с этим знанием он и залез, — тихо прошептал тонкий голосок у плеча.
— Она серьезно? — ткнула в харпи Сальвет.
— Серьезно, — согласился Вейлей. — Я пришел в Шар, зная, что не смогу вернуться в Хатур. Сальвет, не теряйте времени. Колодец держится определенное время.
— Почему? — повторила вопрос Сальвет. — Почему не сможешь вернуться? Ты же маг Пути. Разве нет?
— Он самый.
— Тогда — почему? Я не понимаю, Вейлей! — Сальвет силилась понять, но без посторонней помощи этот подвиг был ей определенно не по силам.
— Он не видит ступеней, — тихонько ответил голосок у плеча, когда молчание затянулось.
На кроху посмотрели с укоризной золотистые глаза в прорезях маски.
— Ты обещала держать рот на замке, Ра Зу.
— Какая разница? — в голосе харпи явственно слышались слезы. Повязка на лице не покажет их, но они точно там были. Сальвет чувствовала наверняка. Кроха определенно сильно привязана к солнцерожденному, притащившему ее сюда. Как только не погибла в теневом мире! — Ты останешься тут, а мы… Мы…
— Ты знала, чем все закончится, — напомнил ей Вейлей.
В отличие от харпи мужчина не ревел и даже не собирался. Вообще он был на удивление бодр и оптимистичен. Сальвет, наоборот, хотелось ругаться в голос. Впрочем, по здравому размышлению она решила не страдать ерундой.
— Ладно, ты не видишь ступеней, — подвела итог она. — Зато их прекрасно вижу я. Мы это уже проходили с миражами. Чем ты хуже, Вейлей? Давай сюда. Протяни руку. Первая ступень здесь. Да не смотри ты на меня как кошмар на солнцерожденную! Если всерьез решил, что я тебя тут брошу, то ты не так умен, как мне казалось. А я предпочитаю с дураками не связываться. Лезь. Иначе останемся тут оба. Я умею бывать упрямой и принципиальной.
— И дурой. Мы потратим кучу времени и можем не успеть.
— Если тебя возбуждают дуры, согласна побыть и ей. Лезь, тебе говорят. Молодец, — хищно улыбнулась Сальвет, когда мужчина последовал указу и запрыгнул на первую ступень, исчезнув из виду.
Мир привычно изменился, стоило ей забраться на ступень. Это вам не Большая Охота, здесь размах не тот и условия иные. Поэтому стоять вдвоем на ступеньке было не так комфортно, как с Аканом. Хотя, конечно, мужчина так близко вызывал определенный интерес.
— Сразу за мной, — на всякий случай предупредила Сальвет.
Сальвет поймала утвердительный кивок и прыгнула в сторону. На краткий миг коснулась ступени ногами, снова оттолкнулась и остановилась на следующей бледно-лимонной площадке.
Не успела она обернуться, как брови непроизвольно взметнулись вверх. Вейлей уже стоял рядом на ступень ниже, словно ни в чем не бывало, и смотрел на нее снизу вверх.
— Какой ты шустрый, — восхищенно выдохнула она. — И не скажешь, что никогда в колодцах не бывал и ступеней не видел. Давай сделаем так. Чтобы мне не оборачиваться всякий раз, крикнешь, если надо повторить что-то или помедленнее. Идет?
— Идет, — согласился с ней Вейлей.
Подъем проходил довольно бодро. Сальвет в какой-то момент даже позабыла, что не одна в колодце. Прыгала по ступеням, перелезала по стенам, бродила по ветвям, встречающимся по пути. Все выше и выше.
— Сальвет, — голосок у плеча вырвал из задумчивости. Она и забыла, что с ней харпи! — Вейлей.
Взгляд вниз под ноги дал ответ на вопрос, который захотелось задать Сальвет. Уточнять нечего, все видно.
— Ты как? — Сальвет спрыгнула ниже. Примерилась и заскочила на ступень к Вейлею. За маской не видно, но не заметить, что того пошатывает, нельзя.
— Нормально.
— Прости, задумалась. Давай отдохнем.
— Я могу идти дальше, — возразили ей на это.
— Я тоже, — ответила согласием Сальвет. Удостоверившись, что с Вейлеем все относительно неплохо, она перескочила на ступень дальше, чтобы не мешать друг другу. — Но мы все равно останавливаемся на отдых.
— У нас нет на это времени, — упрямо возразили ей. В голосе солнцерожденного чувствовалось раздражение.
— Брось, как раз на это время у нас есть. Не то ты свалишься. Я уже и забыла, каково это. В первое время в этих колодцах уставала сильно, — сами собой всплыли далекие и смутные воспоминания. — Нельзя быстро подниматься, пока не привыкнешь.