Получается, именно так видят миражи внутренности колодцев? Поэтому не могут вылезти, если сильно истощены. Стен здесь нет, а должны быть. Может, она не в колодце? Но где?
Неясное движение впереди привлекло внимание. То ли глаза привыкли, то ли местность давала о себе знать, влияя на сознание, но Сальвет уже вполне себе неплохо различала на несколько десятков метров пространство вокруг.
Там кто-то был. Или что-то. Черная каша копошилась на земле.
Сальвет замедлила ход еще сильнее. От кучки жижи отходил крупный отросток и убегал куда-то в темноту. Чавкает и хлюпает в ушах так, что рвотные позывы непроизвольно подкатывают к горлу.
Если она в гнезде, то ничего случайного здесь происходить не может. И если эта жижа там чавкает, значит, кого-то жрут. И Сальвет могла с точностью сказать — кого именно.
— А ну, пошло прочь! — взревела Сальвет, рывком срываясь с места.
Оружие вспыхнуло в руке белесым пламенем, уже приняло вид привычного шеста. С помощью магии Сальвет стала подобна огромному солнечному шару и со всего размаху врезалась в гору, оказавшуюся куда больше, чем она предполагала. Странное место. Но если вначале казалось, что тут метр-полтора, то по факту оказались все три.
Чернота едва-едва подумала отползти. Не кошмар в привычном его понимании, что-то странное. Как и все вокруг.
На земле в черной воде остался лежать мираж. Золотистые доспехи пожеваны, обглоданы, надкусаны, как и сам их владелец. Сальвет видела кровь, много крови. Что удивительно, так это то, что мираж продолжал дышать.
— Даже не думайте подбираться! — угрожая палкой черноте, Сальвет опустилась на колени, плюнув на то, что вновь стоит на чужих крыльях. Поломанные, ободранные, неестественно изогнутые. Сейчас миражу все равно в его состоянии, а ей некогда бегать кругами, ища, где бы подступиться. — Так. О, ты еще и в сознании. Какая прелесть и радость. Держи. Держи-держи. Пей. До конца, там не много. Не бойся, это не отрава.
— Ты, — выдохнул едва слышно мираж, у которого, наконец, прояснилось перед глазами. Те уцелели каким-то чудом после недавнего. Пластинка шлема спасла.
— Пей скорее. Если эта штука вернется, ничего не обещаю.
— Откуда у тебя мой символ? — было первым, что спросил мираж, сумев занять чуть более вертикальное положение. Он сел.
— Просили передать. Хотя, нет, просили не передавать. Что смотришь? Бери уже, — буквально впихнула Сальвет в руку миража свой шест. — Сможешь?
— Разумеется, — мираж охотно ухватил посох. Тот мгновенно изменился в руках своего хозяина. Теперь это было недлинное копье, заостренное с обеих сторон. — Боюсь, это все, что мне пока доступно. На другое сил не хватит. Что ты в меня влила?
— Очень полезную штуку. Выпей еще. Есть еще одна, но ее на крайний случай, — предупредила Сальвет, протягивая второй ядрено-фиалковый флакончик миражу. — Пей. Оно подлечит. На тебя смотреть страшно.
— Догадываюсь, — вяло улыбнулся Тай Ранг. Непослушными пальцами вскрыл флакон. Сальвет только обратила внимание, что на второй руке не хватает пальцев. Черная кожа и пустота. — Свое я все выпил. Фух. А ты молодец. Хорошая, но глупая.
— О, это я уже сегодня слышала, — одобрила Сальвет живые нотки, возвращающиеся в голос. — Вставай. Твои крылья?.. М-да. Не улетишь.
— Гнездо не убито. Я не могу уходить, пока живой.
— А мертвый — сможешь? Ты посмотри на себя! — возмутилась Сальвет чужому геройству. Оказалось, она немного переоценила одного из Небесных владык.
— Гнездо никого не выпускает из себя, — улыбнулся Тай Ранг. — Но и не впускает, пока я здесь.
— А я?
— Ты не мираж. Так, недоразумение. Не идешь в счет, — Тай Ранг повертел в относительно целой левой рукой копье. Недовольно фыркнул. — Ладно, сойдет. Надо же. Твои ойлы могут сращивать кости и возвращать конечности? Были бы все маги Пути такими… Не стой, идем.
— Куда? — Сальвет осторожно сдвинулась с места за миражом. Тай Ранг неторопливо шагал вперед, держа копье перед собой. Белесое пламя от оружия рассеивало черноту, позволяя видеть чуть дальше.
— Нам нужно уничтожить гнездо. Да, вот, возьми. Может, сгодится. Хотя я бы… — Тай Ранг замолчал. Остановился, всматриваясь во мрак и прислушиваясь. — Оружие так себе. Но у тебя я никакого не вижу. Не высовывайся.
Сальвет не собиралась. До того, как поняла, что вот эта черная гора и не гора вовсе, а клубок кошмаров. Дракой она свои действия назвать не смогла. Едва увидела, как действует ее спутник, как разлетаются черные куски и части от тех, кого она даже поцарапать бы не смогла, поняла — она труп, если с миражом хоть что-то случится.