Пришлось пояснить.
- Мы не можем найти своего стража... Как же быть? Может, испробовать способ хитроумного арбакеша? Припугнуть всех остальных,чтобы разбежались, и тогда наша охрана обозначится..!
Признаться в своей недогадливости было неловко, и Нина с запозданием усмехнулась.
От порыва ветра сверху вдруг обрушилась туча песка. Сергей выхватил из рук Нины фонарик и, присев, поднял над головой пучок света. Акмурадов тоже пригнулся, и в этот миг чья-то здоровенная ручища потушила ладонью старательный фонарик. Нина вскрикнула. Ей показалась страшной не огромная рука со скрюченными, медленно сводимыми пальцами, а то, как ручища грубо и нагло схватила живительный огонек и погасила его в кулаке. Страшно, когда в чьем-то кулаке мрет родничок света... Сергей, не разбирая что к чему, лишь от одной обиды за украденный свет, разъяренным барсом взметнулся с земли и ударил снизу вверх, в то место, откуда протягивалась рука: ударил и кулаком, и крюком локтя, и поворотом плеча, и всем корпусом, как бьют натренированные и сильные боксеры. Удар пришелся впору. Волосатая рука, державшая в кулаке свет, разжалась, и фонарик снова засветился.
- Зачем так-то, с копыт! - вдруг услышал Сергей рядом с собой осипший голос Мамраза. - Мы его бредешком хотели.
- Кого, Сережа, зашиб? - ничего не разобрала Нина.
Сергей отдал ей фонарик и быстро вытер о штанину саднящий, сжатый до судорожной боли небольшой, но тяжелый, будто литой кулак. Ударил, как говорится, от души, с оттяжкой, за мое почтение. Гаситель света с волосатой дланью как хряснулся навзничь, так и успокоился, не сказав даже "спасибо". Щелкнул фонарик в руке Мамраза и на землю упал светлячок, обрисовав на песке рослого, громоздкого человека с жилистыми, волосатыми держками и курносым, небритым лицом, на котором застыло такое блаженное выражение, как будто верзиле щекотали пятки или дали отведать любовного напитка.
- Чеменев, - без труда опознала своего шабра Степанида Маркеловна, кося глаза на ружье в руках Мамраза.- Уложен по всем правилам, как тополек-саженец. И улыбаться бы ему не нужно. Шрапнель из моего ружья не взяла, так тычка получил мерин охальный.-Разъяренная Степанида ткнула верзилу чуником. - А я-то ему верила, старая, по ночам за мной шастал. Помогать вызвался!
- Чистый нокаут, - определил Мамраз. - Вот это удар! Маркеловна, кто еще шнырял между мешками? У такого сторожа на бахчах ни одного арбуза не останется. Посвисти, Маркеловна!
- Золотые слова, Мамраз! И дружинники наши только на танцах отличаются, - долго не решался вступить в разговор Чары Акмурадов. - На самом же деле вот где нужны охрана и твоя богатырская застава, Мамраз.
- Был у вас мой рапорт, - не умолчал Сергей Брагин, поглядывая на отставного грузчика Ивана Чеменева. - Для многих у нас на озере сульфат стал бросовым, заместо балластного песка. Тащат, кому не лень! У хлопкоробов на харманах порядок, а мы свое добро не бережем.
- Куда его девать? - спрашивал Мамраз неизвестно кого про лежащего нарушителя Чеменева. - Мешки надо бы пересчитать. Не зря на озере стрельбу и возню подняли.
- Зарятся, как шакалы, на ядовитые мешки! - ругалась Степанида Маркеловна. - Неужели сплавлять сольцу хотели?
- Ты, Маркеловна, лучше бы про то сказала: сколько уже сплавили мешков?.. - злился Мамраз.
- И куда этот мухомор употребить-то можно? - искренне недоумевала Маркеловна. - Кульками не продашь, а'пятерик в автобусе в город не увезешь. Не иначе, по пьяному заполоху бродил этот боров по озеру. А мешки те... в сторонке могли с дневной раструски остаться. Я их по заплаткам-то не примечаю. - Простодушные оправдания | Маркеловны звучали очень неубедительно, и она это понимала. Вдруг чему-то обрадовавшись, старуха присела около пошевелившейся головы Чеменева. - Ба, уже дрыгает, родимый!.. Сейчас он мне полную реестру сделает!..
Увидев над собой заботливое и просящее лицо Степаниды, Чеменев снова смежил веки.
- Дай-ка, Мамраз, ружье, я ему приложу мушку понюхать. Говори, сколь мешков переместил? И с кем ты тут мухлевал? Ишь, на корысть доходную набрел! - Степанида ухватила за ствол и выдернула у Мамраза из рук дробовик. - Я тебя, прощелыгу, распишу по всем статьям, а потом пусть посадят тебя...
Между тем Чеменев, улежавшись на теплом песке, косил глазом и не мог решить: вставать ему или еще подождать. Скулы-то и впрямь будто проволокой стянуло, а язык к гортани присох. Из нерешительности вывела его угроза Маркеловны:
- Чары Акмурадович, мне этого лысака не доверяйте. Порешу.
- Решать вместе будем, Степанида Маркеловна, - ответил Акмурадов, взглянув на часы и на светлеющую полоску неба.