- Да продлит аллах дни твои, Сережа!- вздохнул Сахатов. - Ты правоверный галург! Причем, истинно карабогазской закваски, работаешь главным образом на рассоле, а он у нас - слабительный... Значит, делаем антраша, и потому что эта самая... гузка хороша, говоришь?
- Вполне серьезно, Байрам Сахатович! - Сергей вдруг стал мрачным и даже подавленным. - Может, и прав Метанов - надо ли так ломиться и дерзить, доходить до бойцовской ярости? Все гораздо плавней и мягче... Семен Семенович наконец-то признался, что он верил в нашу затею с бишофитом. Правда, считает, что на роль серьезных поставщиков всего нужного для химикатов сельскому хозяйству мы не годимся, но что Метанов изменил свое отношение ко мне - это факт, и он ждет от меня взаимности, угомонил он мои порывы... Прямо скажу, Байрам Сахатович, Семен Семенович как будто подкупил меня, он просит не перечить в разговорах о печи "кипящего слоя". Сам Метанов соглашается с некоторыми издержками конструкторской группы, признается в личных погрешностях и умоляет, как коллегу, от себя, Завидного и своих единомышленников... Вот я и задумался после метановских увещеваний: стоит ли на сегодняшнем заседании парбюро добиваться какой-то определенности и категоричности? Не торопимся ли мы с выводами, Байрам Сахатович? После разговора с Семеном Семеновичем я начал кое в чем сомневаться. Ты слышишь, о чем я толкую?
Сахатов шел против ветра, кланяясь, боком, отвернувшись от Брагина, словно подтягивая за собой невод или упиравшегося осла.
- Слышу тебя, Сергей Денисович, отчетливо, а понимаю плохо, - отозвался Сахатов, не глядя на своего спутника и не дожидаясь его у перехода через железнодорожные плети с промасленными и поджаренными шпалами.
За колючими, присыпанными песком ежами перекати-поля, по которым можно было ходить, как по карабурам - камышовым мешкам с камнями, Брагин догнал Сахатова.
- В запутанных делах с печью "кипящего слоя" надо годами разбираться. До этого мне все казалось гораздо проще и яснее, а теперь, когда Семен Семенович готов все невзгоды и неполадки взять на себя, меня начинает мучить совесть. Жалко сердягу! Смогу ли я выступать на бюро? Понимаешь, Байрам Сахатович, сомневаться я начинаю в справедливости некоторых наших нападок... Ведь на нас - "самогонщиков", рискнувших "гнать бишофит", тоже нападали, а мы вдруг оказались выше всех поклепов. Семен Семенович признается в своем неверии... Так, может быть и мне надо умерить свой пыл! И, как ты говоришь, "пропустить торопливость мимо", подумать обо всем с "дремотой"...
- Лихая грусть! - проговорил Сахатов, все так же шествуя впереди и увлекая за собой Сергея на новый подъем, теперь уж к бугристому мару, на котором стоял киоск с газированной водой. - Ты добился своего с бишофитом, и ценой невмешательства в... "кипящий слой" хочешь взять себе передышку, если не сказать больше - отступить в тихий тупичок? Скажи, Сергей Денисович, это так?
- Ну, брат, опять у тебя поспешная категоричность! Я хочу порассуждать, присмотреться, а не ретироваться.
- Или ты, Сергей, шутишь, или у тебя вывих мозгов Все это не похоже на тебя и на то, что ты говорил и делал до сих пор.
- Не спорю, я и сам удивляюсь, как это Семен Семенович без Игоря Завидного, один, сумел на меня как-то мягко повлиять. - Сергей не заметил, как осушил подряд два стакана не очень холодной, шипучей воды. - Если что... не обижайся на меня. Я не мог не сказать тебе этого до начала партбюро.
- Мог бы и не говорить...
- Почему?
- Тебе, Сергей Денисович, все равно придется про все это говорить. Перед всеми коммунистами нашего коллектива. Вот к этому советую получше подготовиться.
- Но я имею право...
- Да, имеешь право и должен честно сказать! А я расскажу всем, почему тебя всегда поддерживал, Сергей Денисович, и до сего времени стою на этой точке зрения... На твоих, твердых, государственных позициях!.. Это тоже мое право.
Голубая фанерная будочка, украшенная сановитыми пингвинами в черных фраках и моржами, держащими на носу вазочки с клубничным мороженым, почти до самого прилавка и окошка была занесена песком. Славненькая, пугливая с виду девушка-казашка, молча приглядывалась к шумным водохлебам и уже забыла, какой стакан наливала. В песчаном теремке она была похожа на сказочное существо, но не на бутафорную фею, а на самую настоящую землеройку, охраняющую родничок. Будочку с пингвинами и моржевым аттракционом строители Бекдуза вынесли не то что на окраину поселка, а прямо к барханам, с запасом строительной перспективы. Рядом проходила дорога, путников было много и мышке-норушке - по имени Джамиля - не приходилось скучать.