- Если не совсем освоил, то изжевал изрядно!..
Осматривая ажурную этажерку со спортивными трофеями в виде отделанных под серебро кубков, шахматных часов с кнопками и литой фигурки девушки с веслом, Сергей прислушался к тому, как Сахатов зашелестел на столе бумагами.
- Ладно. Поглядим, - пробормотал Сергей, уклоняясь от прямых ответов.
- Кстати, Сергей Денисович, ты читал очерк Виктора Пральникова в газете о твоем бишофите? - Спросил его парторг. - На, прочти, и скажи свое суждение.
- Не видел. Виктор Степанович ничего не говорил...
- Зачем же говорить одному, если можно написать для всей республики!
Сергей с интересом взял газету.
- Небось, оправдывается за свои прежние восторги от "жрицы огня" - прожорливой печи!
- У мастеровитого беллетриста все гораздо умнее и тоньше. Виктор Пральников пишет в порядке обсуждения: можешь спорить, возражать или соглашаться! - Сахатов посматривал на отгородившегося газетой Брагина, даже через бумажный заслон угадывая выражение его худощавого, бровастого лица. - Народ замечает наши новины. Бишофит - это желанный рубеж. Для нас это поддержка. Результат нашей зрелости и самостоятельности! Это, Сергей Денисович, и есть выполнение заветов Ильича, один из ключиков к сокровищам Кара-Богаз-Гола.
- Хочется большего, товарищ парторг! И прежде всего - именно самостоятельности. - Брагин оторвался от газеты и с интересом рассматривал серебряный кубок, полученный пловцами на соревнованиях в Красноводске. - К сожалению, мы ото всего зависим: и от погодных причуд, и от прихоти опекунов по научной части... И, пожалуй, не лишне будет прислушаться к откровениям Метанова.
Подойдя к Сергею, Байрам Сахатов вежливо взял у него из рук именной кубок с чернением по серебру и поставил рядышком с рослой бронзовой девушкой, прижавшей к бедру тонкое, как ржаной колосок, весло.
- Не балуйся с кубком, а то олимпийский огонь сожжет тебе грудь. Ты сегодня, Сережа, очень огнеопасный! Охладись вот лимонадом. - Сахатов редко повышал голос и был не то, чтобы застенчив, а сдержан и терпелив. Помня о дорожном разговоре, он надеялся, что Сергей сам его продолжит и скажет о том, что его волнует. Сахатов сел на край дивана и попросил. - Почитай вслух... Пральников о самостоятельности и живой инициативе пишет. Если верить ему, то ты - первопроходец!..
- И ты в это веришь?
- Всей душой верю, Сережа!
- Тогда читай сам, что там написано. Длинноты и жидковатое пропускай, а галушки лови!
...После короткой ссылки на свое первое письмо из Кара-Богаза об испытаниях печи "кипящего слоя", основываясь на фактах, Виктор Пральников занятным собеседованием зажигал интерес к тому будоражному, что делалось на химическом комбинате. Туркменские галурги искали ключи к новому кладу, запрятанному каспийским Кащеем Бессмертным, к драгоценному химикату по имени бишофит. Спрос на него огромный. Он нужен в промышленности, сельском хозяйстве; с его помощью губят на полях вредителей, удаляют наперекор природе листья с лапистых кустов хлопчатника, чтоб машинам не было помех при сборе "белого золота". Повсюду требуется хлористый магний, которым рассолы Кара-Богаза несказанно богаты, но который никому пока не удавалось добывать на Каспии, тем более прямо из рассола: такого до сего времени не знала мировая практика.
... Когда и как зачервилась мысль об этом у Сергея Брагина, он и сам в точности не помнил. Знал он одно, что именно парторг Байрам Сахатов первым начал его подбивать на рискованную "алхимию..." Иначе и не назовешь то, что пришлось изведать Сергею Брагину, Ягмуру Борджакову, Мамразу и другим из инициативной группы. Их поначалу считали чуть ли не шарлатанами. Рядом с опытным цехом строилась по всем научным выкладкам и схемам бишофитная колоннада, а Брагин и его друзья, как мураши, подняли возню на берегу Шестого озера; и они решили не когда-то, а сегодня, сейчас гнать бишофит прямо на озерных разливах, не дожидаясь пуска сложного агрегата, который строился с проволочками и похоронными рыданиями, как и сульфатный завод. Главный инженер Метанов и в бишофитном комплексе все затяжки и срывы оправдывал "трудностями поисков и стихийными катаклизмами залива...". Впрочем, в этом он был не одинок. Многое под видом научной обстоятельности и создания запасов прочности делалось с присутствием той холодящей мертвечины мысли, против которой выступали неуемный Сергей Брагин, тихий и вежливый Байрам Сахатов, "прожектористы" во главе с Феликсом Лимоновым, ашхабадский академик Сокольников, неугомонный ленинградец Иван Волков со своей механической щеткой.
Обаятельный Семен Семенович назвал затею Брагина с бишофитной кухней ничем иным, как "мыльной химерой". А наедине Метанов выразился более определенно, назвав идею Брагина "мизерной акцией".