- Не ори, морской мародер! - одернул его Феликс.- Не столько дела, сколько воплей. Не боишься, что за разбой ославят?
- Для общей пользы согласен на самый строгий режим. Приказывайте, Сергей Денисович!
- Приказаний никаких не будет, - с чисто брагинским откровением сказал Сергей. - Кто хочет пусть со мной идет. Голова пропадет - шапка останется! Так любил говорить Чапай. Смелого пуля боится, смелого штык не берет!..
- Значит, с бою брать? - негромко спросил Сахатов.
- Искать...
- Это разумно. Желаю удачи, Сережа!
Охота - всегда поиск и ожидание. Сколько выстрадаешь - про то никто не знает, а что добудешь - известно всем. Таков неписаный закон охоты. Высший совет на бишофитной установке решил: большой партии охотников не составлять, на промысел отправиться самым заядлым- Сергею Брагину и Назару Чичибабину. Говоря по совести, и тот и другой не очень-то верили в это предприятие и надеялись обдумать все как следует около моря. Оно подскажет и научит, - надежный советчик и помощник. Но помощь пришла к Сергею на этот раз не от вещего, дружелюбного моря, а от маленьких друзей, которых он повстречал на излучине, между поселком и насосами-тягачами, гнавшими из затона морскую воду к озерам. Среди ребятишек был Мурад, который всегда рад поделиться новостью и находкой с Сергеем Денисовичем. Не удержался Мурадик и на этот раз. Другие ребята сторонились охотников с собакой, а он запросто подошел к Сергею и сообщил о своей вылазке к затонувшему танкеру и о том, что они видели выброшенного морем и припрятанного в камнях здоровущего тюленя. Друзья договорились сказать про тюленя дядьке Чеменеву, который сплавляя куда-то подброшенных морем жирных чушек, а ребят за находки одаривал...
- Там и казарки летают, - доложил с готовностью Мурад. - Гусей не видел... и кряквы нет ни одной. Лысух тоже нет.
- А бородача не видел? - спросил Сергей.
- Эх, если б увидел - поговорил с ним! - мечтательно отвечал Мурад, падкий до всего редкого, диковинного. А птица бородач, достигающая огромных размеров, была как раз такой редкостью. Осторожный и умный бородач, по рассказам охотников, имел одну слабость - был необыкновенно любознательным, и в такие минуты очень рисковал. Случалось, что из-за любопытства крылатый хищник подходил к спящему или прикорнувшему человеку, осторожно и совсем не кровожадно трогал его своим страшным, убийственным клювом, рассматривал...
- Я хотел посидеть около тюленя и подождать: вдруг к нему бородач прилетит! Ребята торопят к танкеру, говорят, он всплывать начал.
- А где прибортился этот толстяк? - спросил Сергей про тюленя.
- Сергей Денисович, а вы пускайте Пальму. Она найдет. Вон туда идите, где чайки летают!.. Чуть левее синего верблюда на небе. Видите?.. Дядя Сережа, а что думаете делать с морской свиньей?..
- Освежуем и - в химию!.. Для полезного дела стараемся. Спасибо тебе, Мурадка, и всем ребятам - за подмогу!
Огненно-рыжая Пальма с длинной шерстью, узкой человекоподобной мордочкой и вислыми черными ушами умоляюще смотрела на Сергея, звала и уводила его взглядом от людей и шума в просторную даль влажных прибрежных песков, по которым катались ленивые и безмолвные волны. Царила необъятная тишина воды и земли, могущественная и тяжелая, словно литая. Человеческие голоса и даже отдаленные ружейные хлопки ничуть не нарушали этой огромной, возвышающей и прозрачной тишины, которая возбуждала не тоску одиночества, а чувство силы и слитности с одухотворенной и могучей природой. Сергей Брагин порывисто и глубоко вздохнул, повернувшись к морю, набрал в себя воздуха до боли в груди, и привлек к себе Мурада. И подумалось ему, что такая ребячья буча, такие стыковые, бурные, жизненные события, как суровая быль острова Кара-Ада, подвиг Валерки Рылова, буревые, рабочие страсти в овеянном легендами оазисе Черной пасти и вот такая могучая природная явь Каспия - все это должно сделать сына таймунщика, умного и пытливого Мурада большим и умеющим человеком, которому будут не страшны загадки и страшное дыхание Кара-Богаз-Гола... А пока Мурадик помогал Сергею добыть для опытов на бишофитной установке тюлений жир.
- Я провожу вас до Шор-Тепе! - совсем не по взрослому, подтянув ремешок на портках, сказал Мурад.
- Спасибо, дружище, мы и сами найдем! Указал ты нам точно.
...С помощью маленьких помощников, бишофитчики нашли тогда нужный эликсир и смогли укротить шальную пену. Но если унялся пенный шквал в котле, то продолжал он бушевать вокруг опытной установки. В угоду Метанову кое-кто обвинял Сергея Брагина в кустарщине и поношении престижа "большой химии". А сам Семен Семенович не в шутку, а вполне серьезно, и даже тоном обвинения упрекнул Сергея и Байрама Сахатова в порочной, опасной тактике "нахрапа и навала", которая, мол, вредит высоким новациям, и, в частности, освоению и пуску печи