Стоя посредине глубокого, пыльного озерка, Сергей хотел вытереть нос, поднес к лицу пыльный рукав и расчихался.
- Тьфу, дьявольщина! Ты, Ягмур, чего-то финтишь!.. Скажи начистоту, что с установкой?
- Карстовый провал... Ты же, Сережа, и накликал своим прогнозированием.
- Надо было предвидеть. А ты, джигит, остаешься в сторонке?
- Не думаю... Катаклизм произошел правильный! Кому первому пропишут?
Мотоцикл выволокли из ямы. Ягмур закурил. Сергей злился на дорогу, на разные проволочки, но больше на себя: всегда спешит, суетится, но часто опаздывает. А сегодня на каждом шагу барьеры, которые ни обойтиг ни объехать.
- Гадаешь, кому первому достанется спрынцовка?.. Нам же и придется низенько кланяться... на три метра против ветра.
Смех разбирал Ягмура, но он проглотил смешинку.
- Не прибедняйся, Сергей, ты-то умеешь за свое постоять! Завидую тебе. Ты видел опасность, когда только начинали бурить. И говорил об этом.
- А что толку? Говорил, но надо было делать!..
- Значит, не нашел ты нужной струны для складной игры.
- Зато есть ловкачи, которые умеют находить нужную, но чаще всего слабую струнку. И наяривают по ней!
- Ты имеешь в виду хор Завидного? А Метанов у него вроде солиста-бахши! - Ягмур обжег палец папиросой.- Сами мы виноваты. Поддаемся!.
- Свист и пыль столбом, а нам это представление не очень-то по душе. Надо знать, что от этого народу прибудет. Надо по-хозяйски распоряжаться своим добром.
За разговором не заметили, как вытянули мотоцикл на косогор.
- А ты знаешь, Сергей, у тебя в этой пустыне зря пропала чудесная речь, - пошутил Ягмур.
- К сожалению, для некоторых людей слова стали не более, чем бенгальские огни. Светят, но не греют. Замечается это, к несчастью, не у наших только, а и у некоторых наезжих к нам. И откуда берется у них это безразличие к будничным, трудовым делам?
- У нас текучка мало идет на убыль!
- Сезонники... - Сергей отпустил это словцо и дал ему удалиться, как будто для того, чтобы рассмотреть его со стороны. - Сезонники. Холодное и осклизлое словечко. Поденщики... как мухи-поденки. Временщики... Когда такое чувство заползает к человеку в душу, то жди от него чего-то недоброго и даже мерзкого. Я лично опасаюсь таких... Линялый народец.
- Ничего не поделаешь. Многое у нас на промыслах пока от солнца и ветра. Вот и летят иные на солнышко!..
- Об этом и речь! Завод испортит летунам-сезонникам летную погоду. Завод нам нужен, современный комбинат.
...Налетел ветер, ударился с разгона, взбаламутил песок и поднял к небу подвижный, гнутый змеевик. Пыльное чучело на ходулях шустро прошлось по скату бугра, перевалило на другую сторону и, колыхаясь и свистя, устремилось к озеру.
В лицо Ягмуру швырнуло ветром горстку песка, и водитель долго отплевывался и протирал глаза.
- Уступи руль, а сам в подол поплачь! - Сергей силой усадил друга в люльку и, завладев рулем мотоцикла, рванул с места на такой скорости, что Ягмур, пытавшийся что-то крикнуть, захлебнулся от воздушной струи. Крик его остался далеко позади, вместе с огарком сигареты. К слюдяному козырьку кокардой прилипла бабочка...
Призрачными видениями проплывали в дрожащем мареве знакомые картины. Грозовая фасолина водоема - крайнего в каскаде искусственных озер; похожая издали на элеватор с трубой, печь "кипящего слоя", недавно обновившая собой унылый, худосочный пейзаж; фанерное гнездовье - легенькие домики сборщиков сульфата и длинный лабаз мастерских, где делались и подновлялись лопаты... Рядом навесы, под которыми стояли дренажные машины, а чуть поодаль - новенькие "комбайны" для механического сбора сульфата, которые "доводил до ума" ленинградский инженер Иван Волков. Они, робкие младенцы, только учились ходить по ледяной корочке мирабилита. Машины стояли у берега сухого озера. Около них возились люди. От глинистого яра Семиглавого Мара, у подножья величественной печи "КС" с указующим перстом громоотвода, начиналось знаменитое Шестое озеро - жемчужина всего оазиса. Даже с отдаленного нагорья в жарком, белесом царстве можно было определить скопление стоящих в беспорядке пузатых мешков, похожих на пингвинов. Поблескивали на солнце металлические диадемы у захватистых лопат, да вырастали неожиданно новые стайки пингвинов, и все это походило на фата-моргану. У грубоватого с виду, трудового Бекдуза были свои живые волшебные сны; вокруг безводных, с сыпучим зеркалом, озер роились дивные легенды.
- Сказка, - вздохнул Сергей. - Лебедей только нет.
- А вон они вкалывают, наши лебеди! - в миг уничтожил Ягмур все чары сказочной фантасмагории.