Мамраз призадумался, но про мешки в этот раз не спросил.
- Высший сорт гранулированного сульфата для комиссии будем гнать...
- Люблю высокий тон! Будь спокоен, Мамраз.
- Потому я и готовлю тебя в котельную.
В течение всего разговора начальника смены Мамраза о подсобником Сергей что-то нервозно чертил сначала на бумаге, потом прямо на белой, припорошенной глади железного помоста. Он хотел довести свою роль наставника и толмача до конца, и больше всего боялся, если Виктор Степанович будет потом судить о вещах не от искренней убежденности, а по незнанию или легковерию. Сергей поспешил рассказать о главном узле печи, о том, что же такое "кипящий слой". Все превращения сырого мирабилита происходили в огромной конусообразной емкости - облицованном огнеупорами барабане, пышущем жаром и содрогающемся от адского напора огненного ветра и пара. Используя свои права наставника, Сергей внушительно спросил гостя, прослеживая острием карандаша контуры своего чертежа:
- Понятен принцип?.. Интересно, как бы эту премудрость вы пояснили незнающему человеку или своему оппоненту, Виктор Степанович?
- Без всяких вакаций - экзамены! - воскликнул Пральников, пытаясь с помощью шутки увильнуть от вопроса.
- Не стесняйтесь, Виктор Степанович, полную аттестацию получите, по всему курсу.
- Опять затеваете спор про уносы сульфата в циклонах?..
- А вы обо всем по порядку, - исподволь проявлял свою волю Брагин. - Дойдем и до критической точки!
Понимая, что отступать некуда, - вокруг собрались сменщики, которые, впрочем, давно уже привыкли к этим непрерывным спорам, пересудам. Ребята не столько вникали в смысл спора, сколько смотрели на гостей и оценивали их на свой манер. Виктор Степанович не был похож на других досужих посетителей; в нем до смешного проглядывала откровенная и заинтересованная зависимость ото всей этой громоздкой, неуютной рабочей обстановки. В разговоре и поведении гостя сквозил горячий интерес к этим озабоченным, уставшим людям. И сейчас, глядя на него и на инженера Брагина, ребята замечали, как гость откровенно зависел от Брагина и не таил своей доброй зависти к Сергею, который имел власть над этими машинами и людьми.
- Устройство печи очень сложное и громоздкое. Это верно, - заговорил Виктор Степанович, все свое внимание сосредоточив на красивой мощной фигуре Гоши. - Однако ж новое приходит непроторенным путем. Бывают и у него завихрения, рецедивы примитивизма!
- Поэтому мы из нее кувалдой и выколачиваем дурь, - Гоша достал из кармана зеркальце и проверил: на месте ли синяк, словленный им на транспортере. - Что в печи хорошего, так это постоянный жар в ее утробе. В любую погоду она может, как пчела, набирать добрый взяток! Если бы в печи было побольше смысла, то... кляча не просила бы кнута.
- Сломать надо ее нрав! Втянется и она в упряжь, - Виктору Степановичу нравилось живое, ревностное любопытство у парня к новому агрегату. И хотя Гоша ворчал, видно было по всему, что к лопате он больше не вернется.
- А не такой ли у нее нрав, как у той собаки, про которую говорят: я-то знаю - она не укусит, но знает ли об этом собака?..
Одобрительным смешком поддержали Гошу друзья.
А пышущая жаром печь словно чувствовала, что она в центре внимания, что ее обсуждали и разбирали по косточкам. Гудела, набирала пары, упиралась изо всех сил. Дрожал железный помост, на котором сгрудились люди, завывали форсунки, бушевали смерчи. Из бункера мокрый мирабилит падал на решетки аппарата "кипящего слоя". Таких решеток с копеечными глазками было восемь, а в них - более десяти тысяч дырок. Под большим напором мельничного вентилятора подавались горячие газы. Слой мирабилита на решетках получался толщиной почти в полметра. Острые, раскаленные струи пронизывали снизу эту подушку, и вся толща оказывалась во взвешенном состоянии, бурлила и словно кипела, выделяя лишнюю влагу. В условиях чудовищного дутья при высокой температура "воздушного кипения" и происходило таинственное превращение грубой, сырой, аморфной массы в чистый, кристаллический, да еще и гранулированный, крупчатый сульфат натрия. Эти малюсенькие горошинки почти в пять раз плотнее рассыпчатого и пыльного сульфата, который созревает на озерах под солнечными лучами. Кипящий слой - тайник печи. Он не требует милостей солнца ветровых озерных токов и урожайной засухи. Есть возможность избавиться от пагубной сезонности. Как досадно иметь под рукой такие богатства и брать их только в летнюю погожую пору.
- На тройке бы промчаться по лыжне нашего Шестого озера! - поддержал Виктора Степановича участливый Мамраз. - Ленты в гривы и - айда!