Элайджа задумался. Он знал, что его брат мечтает о том, чтобы снять с себя проклятье полумесяца, не позволяющее ему обращаться в оборотня и создать свою уникальную армию гибридов. Однако, это было невозможно, потому как для этого требовался двойник Татии. Существуй он, они бы наверняка об этом знали. Сам же Элайджа мечтал о том, чтобы его жизнь имела смысл. А он в ней может быть лишь тогда, когда есть любовь.
«Ожившая легенда, таинственная ведьма, чарующее послание... Слишком много остается за занавесом».
— Никлаус, ты никогда и никому не доверяешь, но сейчас я вижу, что ты не находишь в словах Мерлина ложь. Почему? — Элайджа поднял брови. — Или у тебя имеется запасной план?
— Потому что, мой любезный и заботливый брат, у нас нет особого выбора, кроме лучшего из двух вариантов худшего! — сделав несколько глотков, Клаус встал и подошел к раскрытому окну из разноцветных маленьких стекол и устремил свой взор во двор. Солнечный диск, яркий и золотой, поднимаясь все выше и выше, распылил свой свет, уже окончательно прогнав ночную тьму. В его объятьях Клаус казался ангелом. — Нам нужно рискнуть. Сымпровизируем, если вдруг нас обманут. — Посмотрел на Элайджу, отсалютовал и допил остатки вина в кубке. Косо улыбнулся. Настоящий демон. — Неужто ты не соскучился по сюрпризам от жизни? Или ты предпочтешь повоевать с Мерином? — смешок. Поставив кубок на подоконник, Клаус приблизился к Элайдже и похлопал его по плечу. Подмигнул и после покинул комнату со словами: «Как только сумерки опустятся на землю, жду тебя на балу».
Проводив брата взглядом, Элайджа встал и направился к окну. Небо было чистым, без единого мохнатого облака.
«А ведь где-то сейчас еще только догорает день, сияет закат и на верхнем полотне только-только проклевываются первые звезды. Тут же они уже угасли, солнце поглотило их. Новый день настал. Но что же принесет за собой его смерть?..».
Элайджа взял кубок, из которого пил Клаус и, повертев его в руке, поставил на стол рядом с кувшином. Переодевшись, вышел на улицу. Она встретила Элайджу свежим и нежным ветром. Как игривая любовница, он взлохматил его волосы цвета шоколада, запутался между длинных пальцев и, поцеловав в щеку, помчался прочь. Элайджа оседлал своего коня и отправился в город. Там он собирался посетить библиотеку, чтобы изучить все имевшиеся мифы о Мерлине и Моргане, будучи убежденным, что любые знания не бывают лишними и могут в свое время послужить хорошим верным другом.
Часы ленно отмеряли свой ход, а Элайджа, не обращая внимания на время, сидел над стопками книг и жадно вчитывался в каждую строчку их страниц. Однако в них он не находил ничего для себя нового. По миру ходили разные легенды касательно его нового возможного сообщника и злой ведьмы Морганы, хотя та в некоторых версиях была как раз-таки добрая волшебница, а Мерлин — злой колдун.
— Могила Анна сына Ллеиана на Невайс
Горé, воинственного льва Амвросия,
Вождя чародеев Мерлина Амвросия, — шепотом прочитал Элайджа отрывок из поэмы, относящейся к Мерлину и содержащейся в «Черной книге из Кармартена». Апатично захлопнул последнюю книгу. Ничего неожиданного не было найдено. Солнце стало приближаться к тонкой линии горизонта, поэтому Элайджа вернулся домой.
Там он, очутившись в своей спальне, принял ванну и привел себя в порядок. Посмотрел в утонувшее в сочных оттенках фиолетово-розового заката зеркало. Оттуда за ним наблюдал высокий и статный мужчина, облаченный в богато отделанный камнями и вышивкой бархатный камзол цвета красного дерева, подчеркивающий его глаза, которые были похожи на две большие капли крепко-заваренного чая. Немного волнистые ухоженные волосы спадали на плечи, лишь несколько прядей были собраны в хвост на затылке. Взгляд хладнокровный и спокойный, подбородок с чуть приметной ямочкой по середине.
Вдруг легкая дрожь прокатилась по мускулистой спине Элайджи. Мысли разлетелись, как жемчужины, сорвавшиеся с нити.
«А что если Виктория не ошиблась, не обманула и там будет... она?»
Элайджа покачал головой и усмехнулся сам над собой.
— Не познав, не изведаешь, — сказал он своему отражению. Подмигнул. — Но чтобы это сделать, нельзя сидеть и смиренно ждать, надо сделать шаг. Ведь осуществив его, дорога всенепременно появится. Каковой она будет вначале, решать судьбе, нам же решать, каковой она станет после. — Застегнул манжеты. — Чем Дьявол только не шутит? — закрепив расшитый золотой нитью кошель в складках брюк, Элайджа отправился в просторный зал для гостей.
</p>
Полетела душа через край напролет,
Говорят, хороша царевна живет.
<p>
Стоя возле лестницы, он рассматривал гостей. Большинство из них были обычные люди, с маленьким двигателем жизни под ребрами и бегущим по венам алым нектаром, меньшая же часть принадлежала детям тьмы. Особняк был погружен в огни факелов и свечей и танцы теней. Кругом мелькали бархат и атлас, кружева и ленты, позолоченные шнуры и банты. Маслянисто высверкивали рубины, сапфиры и изумруды. Слышался звон кубков, шипение игристых вин, над широкими столами витали аппетитные запахи зажаренной дичи и свежего хлеба. Веселому говору дам вторили ноющий смычок и пронзительные голоса рожков и лютни. Хоровод сменял бас-данс [2], который в свою очередь после плавно перетекал в павану. Улыбки, смех. Реверансы. Нежный румянец у смущенных девушек, их вздохи. Откровенные взгляды мужчин. Шепот комплиментов.
Элайджа смотрел на прекрасную половину человечества, и его сердце молчало. Он не видел, не слышал, не чувствовал ту, которая привлекла бы его внимание. Он уже хотел было выйти на свежий воздух, погрузиться в свои мрачные, как опускающиеся сумерки на землю, мысли, но вдруг услышал, что его кто-то окликнул. Обернувшись, он увидел высокого мужчину, одетого в богатый темный костюм, щедро отделанный витыми шнурами. Улыбаясь, вампир быстрыми шагами приближался к Элайдже, попутно приглаживая ладонью свои прямые каштановые волосы.