— Я из Каспичана, милорд.
— Катерина из Болгарии, — добавил Элайджа, зная, что брату важно знать откуда родом двойник. Ведь при снятии проклятия нужно было находиться на том месте, где девушка сделала свой первый вздох.
— Здравейте, Катерина! [3] — с толикой серьезности произнес Клаус. Девушка рассмеялась.
— У вас недурно получается, — подметила она. Ее щеки вспыхнули.
— Позволишь, брат? — Никлаус выразительно посмотрел на Элайджу, что означало «я бы хотел поговорить с ней наедине».
— Да, конечно, — кивнул Элайджа. — С днем рождения, брат! — кинул он только понятную для них фразу.
Предложив Катерине руку, Никлаус настойчиво и незаметно увлек девушку за собой. Элайджа отпил глоток вина, провожая их взглядом. Он был рад, что исполнение мечты брата близко, но внутри, где-то очень глубоко, в его душе заскреблись когти кошки-печали. Девушка ему понравилась. В ней не было некой дикости Татии. В ней таилась сама нежность. Сама любовь. Душа, не слушая голоса разума, полетела за ней.
</p>
Ты меня не бойся, я не буря, я - прибой.
<p>
Вечер сменила ночь. За ней разгорелся день.
Пролетали сутки, миновали недели.
Катерина стала частым гостем в особняке. Элайджа всегда уделял ей время, порой, намного больше, чем его брат. Катерина не понимала поведения того, кто ей нравился - Никлауса. Однажды она об этом поведала Элайдже. Рассказала, что пытается осознать, почему Клаус за ней ухаживает, но в то же время остается сдержанным и неприступным, как айсберг. Элайджа ответил, что его брат занятой человек, далекий от романтики. Тогда она спросила, а верит ли он сам в любовь, когда два любящих человека всегда желают быть вместе, чтобы делить поровну радости и горести. Элайджа, немного поразмыслив, сказал, что он не верит в любовь. Но его сердце твердило об обратном. Чем больше времени он проводил с Катериной, тем явственнее понимал — Виктория была права. На том бале он нашел ту, которую полюбил. Но судьба вновь решила сыграть с ним злую шутку. Его мечта была связана с мечтой брата словно сиамские близнецы. Обоим им было не дышать. Требовалось разделить и спасти одного. Эдайджа бежал от этих мыслей, надеясь, что это все-таки не любовь, а страсть, переходящая в привязанность.
С тех пор прошел месяц.
Сидя за столом напротив Катерины и объясняя ей правила игры в шахматы, Элайджа внутренне сражался с собой.
— Ладья, — он взял в руки белую фигуру, — может ходить на любое расстояние по горизонтали или по вертикали.
— А эта? — она щелкнула пальцами по черному королю.
— Он ходит на расстояние одной клетки по диагонали, вертикали и горизонтали.
Катерина нахмурилась.
— Хорошо, давай попробуем, — она обворожительно улыбнулась, а в ее глазах зажегся огонь. — Только смотри, не жульничай! — погрозила пальцем. — Я, как-никак, неопытна. — Невинно хлопнула ресницами, а после рассмеялась.
— Я всегда играю по правилам, — с улыбкой отозвался Элайджа, — но с тобой постараюсь быть как можно деликатней.
— Может, я еще выиграю. — Кокетливо показала краешек языка.
— Не исключено. — Усмешка.
И они сразились в партии. Элайджа, как и обещал, не атаковал, лишь защищался. Однако фигуры Катерины падали одна за другой. Оставалась пара ходов, и шах и мат для нее был неизбежен.
— С тобой так хорошо и свободно, — словно между делом произнесла Катерина, и ее щеки приняли нежный оттенок алой розы. — Спокойно, как со старым другом или же любимым и единственным братом.
Элайджа ласково и с задумчивостью посмотрел на нее. Уголки его губ дернулись вверх.
— Прости, мне, видимо, не следовало этого говорить, — смущенно добавила Катерина. — Но я давно не ощущала таких чувств.
— Со мной ты можешь быть откровенна, — мягко.
— Спасибо. — Лицо Катерины осветила улыбка, схожая с первыми теплыми лучами солнца после долгой и морозной зимы.
— Ты... — Он не успел договорить.
Неожиданно снизу послышался сильный шум. Катерина, испугавшись, замерла. Элайджа прислушался. На первом этаже дома громыхал яростью голос Никлауса. Через минуту он словно штормовой вихрь влетел к ним в комнату.
– Будь они прокляты! Все эти исчадия в юбках родом из геенны огненной! – Клаус ударом руки смел шахматные фигуры с доски. Вцепился побледневшей Катерине в подбородок, заставляя смотреть в свои пылающие безумным гневом глаза. – Немедля отправляйся к себе и собирай вещи! Мы завтра же отбываем в Болгарию. У меня неотложное там дело, и я желаю, чтобы ты присутствовала. Возражений и задержек ни на секунду не потерплю! Тебе ясно? – он отпустил ее уже посеревшее лицо и указал на дверь. – Живо!
Катерина, вскочив на ноги, всхлипнула. Открыла рот, но встретившись с бездушным взором Клауса и расплакавшись, убежала, едва не упав у порога, наступив на длинный подол роскошного платья.
— Брат, — как можно сдержаннее произнес Элайджа и встал. — Что на тебя нашло? Катерина...
— Она всего лишь кукла, с которой я позволил тебе поиграть! — прорычал Клаус. — Пусть знает свое место! Через пару дней новолуние, мы совершим ритуал, и я, наконец, создам свою армию гибридов! Мы одолеем этого чертового Майкла!
— Ты говорил, Мерлин нам поможет.
— Нет больше Мерлина! Этого старого идиота разыскала Моргана! И упаси Дьявол, если она пронюхала про наши с ним договоренности! Надо было додуматься древнему маразматику посетить могилу своего неудачника-внука, чтобы попросить прощения за все совершенные ошибки, в итоге его погубившие. Сентиментальный дурак! Виктория едва спаслась. Заявилась ко мне, полуживая и злая словно тысячи демонов. Рявкнула, чтобы мы сидели тише воды ниже травы, так как Моргана разыскивает всех, с кем мог общаться дряхлый глупец. Но я плевал на мнение всяких девок! Я сам решаю, что и когда мне делать!