— И все же, с Катериной ты мог бы быть помягче. Как-никак...
— Брат, — Клаус, сблизившись с Элайджей, сжал его плечи ладонями. Заглянул в глаза. — Не смей мне говорить, что она проникла в твое сердце! Учти, я тогда..!
— Никлаус, — как можно беспристрастнее улыбнулся Элайджа, — не позволяй гневу управлять тобой. Ни одна женщина не стоит ссор между нами. Ведь семья... — он многозначительно посмотрел на Клауса.
— Семья превыше всего, — тяжело дыша, произнес тот.
— Не сомневайся во мне. Мы долго искали двойника, и сейчас я не отступлю, — уверенно сказал Элайджа, лукавя душой, которая против логики и убеждений стремилась к девушке.
Клаус кивнул и покинул комнату. По звукам удаляющихся шагов Элайджа понял, что тот пошел в свою спальню. Ему, как обычно, после подобных эмоциональных всплесков необходимо было побыть наедине с самим собой и, возможно, с холстом и красками. Выждав пару часов, Элайджа отправился к Катерине.
</p>
Ты меня не бойся, я приехал за тобой.
<p>
Она жила в небольшом одноэтажном доме, под крышей которого ласточки свили гнезда. По бокам от узкой тропинки, ведущей к крыльцу, цвели жасмин и сирень, высились стройные березы и широкие дубы.
Поднявшись по ступенькам, Элайджа постучал прикрепленным к двери бронзовым молоточком. Спустя минуту, Катерина появилась на пороге. В ее глазах — опухших и красных — отражались отблески заката. Волосы были растрепаны. Увидев Элайджу, она, так сейчас похожая на запуганного котенка, отшатнулась.
— Не бойся меня, Катерина. Я тебя не обижу.
— Откуда мне знать? — неудачно пытаясь сдержать слезы, спросила она. — Вы одна семья. У вас крепкая связь. Я успела ее отчетливо рассмотреть. — Всхлип.
Элайджа инстинктивно поднял руку, чтобы вытереть с ее щеки соленую дорожку. Но Катерина сделала шаг назад. Она дрожала.
— Я могу войти?
Немного подумав, Катерина дала согласие. Закрыв за собой дверь, Элайджа бережно взял ее за руку.
— Прошу прощения за поведение моего брата. Он порой бывает слишком вспыльчив. У него не всегда получается контролировать свои эмоции. — Пауза. — Никлаус не хотел тебя обидеть.
— Тогда почему пришел ты, а не он? — она вскинула тонкую изящную бровь.
— Он еще не успокоился. Некоторые события вывели его из себя.
— И я не имею права знать о деталях, — грустно добавила Катерина и прошла вглубь комнаты для гостей. Остановившись у камина, зажгла свечу.
— Возможно, напротив, ты обязана их узнать. Вы помиритесь. Скажи... Ты сильно его любишь? — разглядывая простую, но утонченную мебель, небрежно поинтересовался Элайджа. Но внутри него все сжалось. Он услышал, как сердце Катерины пропустило удар.
— Люблю? — она горько усмехнулась. Повернулась к нему лицом. — Мне он когда-то нравился, но я люблю другого. — Стыдливо опустила глаза и нервно заломила пальцы.
— Кого? — слишком поспешно. — Прости, — спохватившись, сказал Элайджа и сделал неопределенный взмах рукой. — Это не мое дело.
— Твое... — слабый и робкий шепот. Порывистым движением Катерина подошла к окну и задернула шторы. Замерла.
Элайджа стремительно приблизился к ней и, развернув к себе лицом, заставил на себя посмотреть.
— Прошу... — неуверенно и едва слышно произнесла Катерина и хотела было вырваться из стальных объятий, но Элайджа не позволил.
Секунда, и его губы коснулись ее, а тело окатила горячая волна вырвавшихся наружу чувств. Катерина поддалась. Ее руки нежно обвили шею Элайджи, а хрупкий стан прижался к его упругой и мускулистой груди. На кончике языка он почувствовал вкус истинного счастья.
</p>
В каждом моем вдохе твое имя живет.
<p>
— Катерина... — Обняв ее, он с удовольствием вдохнул аромат, исходивший от длинных волос девушки. В голове заметался рой вопросов. Элайджа будто вкушал сладкий плод. Ядовитый. Но обольщающий своим вкусом так, что невозможно было отказаться от еще одного кусочка, и еще одного, и еще. — Как же долго я тебя искал. И вот... встретил.
— Ты напряжен. Что тебя тревожит? — взволнованно и часто дыша.
— Ты не знаешь, кто я и почему Никлаус тобой заинтересован, — неохотно последовал ответ.
— Ты благородный, умный, красивый мужчина. — Подняв голову, Катерина обольстительно улыбнулась. — По-моему, этого достаточно. — Нежно провела ладонью по его плечу.
— Нет.
— Тогда расскажи. — Мягкий поцелуй в щеку.
— Ты проклянешь тот день и час, когда нас повстречала.
На мгновение Элайдже показалось, что в глазах Катерины мелькнул холодный отсвет солнца во льду, но в следующую секунду его сменил вулканический жар.
— Если ты будешь со мной, я все тебе прощу. – Она прижала свой лоб к его. Прошептала: – Пожалуйста, любимый, открой мне нашу тайну.
</p>
Я знаю, кто ты есть.
Я знаю, что нас ждет.
Точно знаю, что нас ждет...
<p>
И он ей рассказал. Все. Ничего не утаив. Про то, что является вампиром и что она, Катерина, двойник Татии, той девушки, которую он и Никлаус когда-то очень любили. Про Майкла, мать, немного об оборотнях, о том, как он стал частью тьмы. Рассказал как появляются другие вампиры. Напоследок оставил лишь то, что Катерина необходима его брату в качестве одного из «ключиков» снятия проклятия полумесяца. И про необходимые для обряда ингредиенты.