Поднятый им шторм мгновенно утих, и на Ваэлина обрушился короткий ливень, а он стоял и смотрел на него широко раскрытыми глазами. Мелодия песни изменилась, нота приказа осталась прежней, но в ней появился особый императив: УБИТЬ! Немедленно, пока оно не оправилось!
Ваэлин бросился по воде к острову, а мальчик продолжал смотреть на него, подняв руки и, казалось, застыв в той же позе. Ваэлин не издал ни звука, когда выбрался из бассейна, и даже не хмыкнул, когда руки обхватили его за горло и потащили к воде. Черная песня затихла, когда Ваэлин приготовился опустить голову Сайкира в бассейн, захлебываясь от предвкушения. Да... утопить его.
"Ваэлин!"
Крик прорезал песню, как нож, и он оцепенел от неожиданности, глядя в широкие, полные ужаса глаза Шерин. Ее руки вцепились в его, пытаясь оторвать их от горла Сайкира. Его пальцы ослабли и разжались, когда он отшатнулся от глубины отвращения и гнева в ее взгляде. Он отступил назад и стал наблюдать, как она поднимает мальчика, потирая ему спину, пока тот задыхался. Ваэлин увидел Нортаха и Эллеси, стоявших в бассейне рядом с королем-торговцем. Ма-Лол успел достать один из своих игрушечных кораблей и беззаботно играл, в то время как брат и племянница Ваэлина обменивались тревожными взглядами. Ваэлин сжался от ужаса и страха, которые они старались не показывать на своих лицах.
"Тебе нездоровится". Ваэлин перевел взгляд на Шерин и увидел, как она провела рукой по брови Сайкира. "Я могу помочь тебе. Хочешь?"
"Не надо", - проворчал Ваэлин, поднимаясь на ноги. Он подошел ближе, но остановился, когда Шерин повернулась к нему, на ее лице застыл предостерегающий взгляд. "Что-то возвращается", - напомнил он ей. "Ты не хочешь участвовать в том, что у него внутри".
"Сегодня мне не нужен ваш совет, лорд Ваэлин", - ответила она, голос ее был резок и очень точен.
"Он должен был убить нас", - кашлянул Сайкир, и на его лице отразилась какая-то жалкая растерянность. "По крайней мере, одного из нас. Ты должен был это увидеть. Мой второй брат сказал, что так и будет".
"Другой брат?" переспросил Ваэлин, вызвав еще один взгляд Шерин.
"Улькар, это значит Приходящий Рассвет". Сайкир снова кашлянул, но лицо его немного просветлело. "Мы вместе прикасались к камню, вместе видели тигра. Я думал, что он любимец Темного клинка, потому что он так много видит. Но я знал, что больше всего ему понравлюсь, когда ты меня убьешь". Он начал вырываться из рук Шерин, черты его лица напряглись в раздражении. "Отстань! Вор имен должен убить меня..."
"Шерин, - предупредил Ваэлин, чувствуя, как черная песня вновь поднимается, чувствуя, как в мальчике вновь разгорается дар.
"Я знаю, - сказала она мягким, но решительным голосом. "Я чувствую это."
Сайкир издал вопль протеста, и она притянула его к себе, обхватив руками. Ваэлин наблюдал за тем, как на его лице играют ярость и ужас, ощущая, как дар юноши сталкивается с даром Шерин. На мгновение Ваэлин испугался, что дар Сайкира окажется сильнее, поскольку воздух снова начал смещаться, но тут Шерин крепче прижала его к себе, и крик мальчика превратился в вопль. Этот звук не должен был вырываться из детского горла, настолько громким и пронзительным от боли он был, что Ваэлин зажал уши руками. Нортах и Эллеси сделали то же самое, а Ма-Лол лишь раздраженно скривился и вернулся к своему игрушечному кораблю.
Когда крик наконец стих, превратившись в гортанный хрип, глаза Сайкира закатились обратно в череп, и он обмяк в объятиях Шерин. Она поднялась, неся его на руках. По напряжению в челюсти и висках Ваэлин понял, что она пытается скрыть сильную боль.
"Ты... . . ?" - пробормотал он, протягивая к ней руку.
"Оставь меня в покое!" - огрызнулась она, натягивая на себя и на мальчика свой промокший плащ. Она держалась вне пределов досягаемости Ваэлина, двигаясь рядом с ним. "Нам нужно вернуться на корабль".
Не дожидаясь ответа, она ушла, а Ваэлин кивнул Эллеси и Нортаху, чтобы они следовали за ней. Он на мгновение задержался, опустив голову и плечи, глядя на заблудившегося короля, который все еще играл в бассейне, бормоча про себя, направляя свой игрушечный корабль на невидимых врагов.
"Возможно, ты не помнишь, - сказал Ваэлин, - но при дворе твоего отца служил один мелкий клерк. Юношу украли из дома, когда он был еще мальчиком, его родителей, всю его деревню убили по приказу Торгового короля, и все потому, что он мог слышать Музыку Небес".
Ма-Лол поднял глаза от своего корабля и добродушно улыбнулся. "У моего отца было много глупых идей", - сказал он. "Так мне говорили".
"Твоего отца отравил воларианский убийца. Юноша мог бы предупредить его, но не сделал этого из мести. Твой отец умер из-за своей жестокости и из-за того, что отказался от чего-то, о чем его просили воларианцы. Я бы знал, что это было".
"Вероятно, торговое соглашение". Ма-Лол пожал плечами, его внимание отвлек вид второго корабля, покачивающегося неподалеку.
"Торговое соглашение?" спросил Ваэлин, пока король плыл ко второму кораблю.
"Обмен товарами и рабами". Ма-Лол удовлетворенно рассмеялся, доставая корабль и осторожно выравнивая его рядом с другим. "Отец не любил рабство, говорил, что оно слишком сильно расстраивает крестьян. Но воларианцам не хватало рабочей силы, и у них было много золота для торговли. Я ограничил продажу рабов преступникам и неплательщикам долгов; это казалось справедливым".
Взгляд Ваэлина вернулся к мертвым детям на краю бассейна, задержался на их изношенной одежде и следах от цепей, которые они носили. "Они пришли сюда под видом рабов", - понял он. "Жестокость твоего отца обрекла его на гибель, а твоя жадность - тебя. Думаю, молодой писарь нашел бы в этом некоторое удовлетворение".
"Мммм?" Ма-Лол снова поднял голову, и по его пустому взгляду стало ясно, что он ничего не помнит об их предыдущем разговоре. "Здесь слишком жарко", - сказал он, щурясь от дыма, просачивающегося в купальню из горящего города снаружи. "Принесите охлажденной воды и скажите камергеру монет, что я встречусь с ним завтра. Сейчас у меня есть более неотложные дела".
Ваэлин еще немного постоял, глядя, как торговый король Просвещенного королевства играет с игрушками, а затем низко поклонился. "Непременно, Ваше Высочество", - сказал он и вышел из купальни. Выйдя на улицу, он бросился бежать при виде пламени, лижущего крыши, окружающие двор. Похоже, Ма-Лолу все-таки суждено было свариться в своей бане.
ГЛАВА 19
За одну ночь город Лишун-Ши, некогда самый богатый и хорошо укрепленный порт на всем Западе, превратился в сплошной пепел, покрывший несколько миль побережья, за исключением нескольких кварталов в доках и вокруг них. Они уцелели благодаря неустанным усилиям их жителей, которые сносили здания, чтобы создать противопожарные полосы, и боролись с пламенем с помощью постоянной подачи воды. Число погибших было неисчислимо. До пожара здесь проживало около миллиона человек, и хотя многие бежали, пламя двигалось с такой скоростью, что у многих не было ни единого шанса. Большинство выживших разбились в беспорядочные временные лагеря на почерневших остатках окраин, а тысячи других начали путь к воображаемой безопасности Королевства юге. О происхождении пожара ходило множество слухов: от спускающихся с небес огненных потусторонних чудовищ до последнего безумного поступка Короля-торговца. Во всех случаях слухи сходились лишь в том, что за разрушениями несомненно стоит рука Темного клинка - либо его магия, либо то, что он довел короля до безумия. В кои-то веки Ваэлин был вынужден признать, что слухи, порожденные катастрофой, обрели подобие правды.