"Итак, - сказал Цай Линь, бросив на настоятеля косой взгляд, - это будет жемчужина в сердце моей империи".
Они стояли на возвышенности к югу от города, откуда открывался полный обзор огромной серой полосы разрушенного порта. Кроме Ваэлина и Луралин, Цай Линь позвал на совет только настоятеля. Ваэлин подозревал, что не из желания услышать от старика мудрые слова.
"Я никогда не говорил, что это будет легко, верно?" - ответил Ваэлин.
"Нет", - согласился Цай Линь. "Но ты говорил, что на мне и тех, кто пойдет за мной, лежит благословение Небес. Я не вижу здесь никаких признаков благословения".
"Мы пришли за кораблями. Вот они". Настоятель указал на гавань, где было пришвартовано множество торговых судов, а также большая часть Золотого флота Просвещенного королевства. Флот был собран в Лишунь-Ши несколько недель назад по приказу Ма-Лола с инструкциями по подготовке к грандиозной экспедиции на север. Однако приказа отплывать так и не последовало, и оказалось, что адмирал флота, давний подхалим Торгового короля, не имевший практически никакого морского опыта, бежал на юг с утренним приливом на борту самого быстроходного корабля. Цай Линь мудро отправил Нурака Шана на переговоры с капитанами, оставшимися без лидера, хотя переговоры оказались делом затяжным. Нурака Шан все еще пользовался большим уважением среди флота, но даже ему было непросто убедить столько экипажей присягнуть на верность неизвестному ранее императору.
Похожая история была и среди оставшихся в живых солдат армии Ма-Лола. Многие погибли, сражаясь с огнем, но тридцатитысячный контингент полка ветеранов остался. Ими командовал генерал, отличавшийся преданностью, которая в любое другое время сделала бы ему честь. До сих пор на заявления слуг о божественном благословении нового императора они отвечали, что эти солдаты служат только монарху Просвещенного королевства. Факт гибели Торгового короля вместе со всеми его наследниками оказался недостаточным, чтобы сдвинуть с места несговорчивого генерала, который продолжал отклонять все просьбы о личной встрече с Цай Линем. Этот остаток Просвещенного воинства по-прежнему стоял лагерем вдоль линии холмов к северу от города, его наспех возведенные укрепления были устроены так, чтобы отражать атаки со всех сторон.
"Чтобы сразиться с ордой Темного клинка, мне нужна не только армия, но и флот", - ответил Цай Линь. "Пока что в этих землях мало кто хочет вступить в наши ряды".
"Поэтому мы отправимся в другие земли", - сказал Ваэлин, наклонив голову к серому морскому простору на юге. "До Свободных кантонов всего несколько дней пути, и мне сказали, что они все еще придерживаются старых имперских порядков".
"И это самый набожный регион на всем Дальнем Западе", - добавил настоятель. "Там слово Небес будет иметь больший вес, чем в этом кишащем жадностью царстве."
"Они традиционалисты", - согласился Цай Линь. "И, судя по всему, набожные. Кроме того, их правящие дома проводят большую часть времени в постоянной вражде. Не проходит и года без громкого убийства или кровавой резни".
"Тогда простые люди будут рады объединяющему присутствию возрожденного императора", - сказал Ваэлин. Он говорил с большей уверенностью, чем чувствовал. По правде говоря, он мало что знал о Свободных кантонах, кроме того, что рассказала ему Эрлин, и не верил, что тамошние жители согласятся бросить свой жребий Нефритовой империи. Однако плавание туда сделало бы его на шаг ближе к Опаловым островам. Он по-прежнему не хотел говорить Цай Линю о своей конечной цели, инстинкт предупреждал о реакции императора на то, что его доверенному советнику вскоре придется покинуть его сторону. Двуличие нелегко ложилось на плечи Ваэлина, но он не уклонялся от него. Многие войны выигрываются ложью, думал он, вспоминая, как его королева часто путалась в словах и откровенно лгала во время Освободительной войны.
Цай Линь вздохнул и повернулся к Луралин. "А твои сны могут что-нибудь подсказать?"
"Мне жаль", - сказала она, покачав головой. "Но я могу предложить мнение сестры Темного клинка и рожденной в Шталхасте". Она указала жестом на огромное пятно пепла внизу. "Если бы город был взят целиком, он мог бы противостоять моему брату, но теперь ничто не остановит его на пути к морю. Я не сомневаюсь, что ваши воины будут храбро сражаться, как и те люди на холме, но это будет напрасная храбрость. Люди, которые решили последовать за вами, сделали это из надежды на спасение, а не из желания принести себя в жертву, какой бы благородной она ни была".
Молодой император закрыл глаза и поднял лицо к небу. Оно было затянуто тучами, и, когда он опустил взгляд, несколько капель дождя упали на его кожу. "Интересно, это шутка Небес?" - спросил он, когда дождь начался всерьез. Он горько усмехнулся и посмотрел на серые руины Лишун-Ши, пепельные развалины которых темнели под сменяющимися завесами дождя. "Они не могли послать это хотя бы на день раньше".
Он выпрямился, встретившись взглядом с каждым из них по очереди. "Мы отплываем в Свободные кантоны, - сказал он. "Но знайте, что это мое последнее отступление. Когда Темный Клинок в следующий раз выступит против нас, мы победим его или встретим свой конец в попытке. Передайте это всем, кто решит следовать за мной: С того момента, как мы высадимся в Свободных Кантонах, все наши усилия будут направлены только на одну задачу - победить Темного клинка и уничтожить его орду. Хватит с меня беготни".
"Прекрати!" Чиен схватила с палубы клубок узловатой веревки и бросила его в Ми Ханн. Сестра с легкостью уклонилась от меткого снаряда, но ее лицо оставалось таким же сосредоточенным, как и лицо разбойника, а уголь двигался по бумажной доске, которую она держала в руках. Лицо Чиен раскраснелось от гнева, она подняла посох и с решительным блеском в глазах направилась к Ми-Хан, пока Ваэлин не встал на ее пути.
"Она не причиняет вреда", - сказал он.
"Лица Багровой группы никогда не попадают в плен!" огрызнулась Чиен, пытаясь обойти его. "Даже Слуги Небес". На виске разбойницы пульсировала жилка, что свидетельствовало о внезапной и необъяснимой головной боли, а значит, уголь Ми-Хана запечатлел не только лицо Чиен.
"Сестра, - сказал Ваэлин, снова преграждая путь разбойнице, и повернулся к Ми-Хан, покачивая головой. Она раздраженно поморщилась, но тут же опустила бумагу и уголь и направилась к носу "Штормового ястреба", приковав свое внимание к такелажной сетке наверху.
"Мне нужна эта картина", - сказала Чиен, пускаясь в погоню.
"Нет", - сказал ей Ваэлин, и его тон был достаточно категоричен, чтобы остановить ее на месте. "Нет".
Она нахмурилась и отступила назад, опустив посох. "Без них было бы проще", - сказала она, устремив подбородок на Слуг. Они сидели в тишине вокруг грот-мачты, всего тридцать человек, без настоятеля, который предпочитал находиться рядом с императором или, по крайней мере, так близко к нему, как ему было позволено. Вместо него руководство миссией было возложено на Чжуана Кая, который, как заметил Ваэлин, добился большего успеха в распространении вестей о возвращении императора, чем его настоятель. Крупный монах излучал ауру веселого доверия, а его проповеди были скорее любопытными, чем декламирующими. Подумайте о ходе вашей жизни, - говорил он своим слушателям. Подумайте, как все могло бы быть иначе, если бы не алчность Короля-торговца. Небеса предписали Нефритовой империи быть страной, где возможности открываются не только перед теми, кто родился в богатстве.
"У них много способностей, - сказал Ваэлин Чиен. "А Свободные кантоны должны быть готовы к прибытию нового императора".
"Не все они покорны Небесам", - ответила она. "Несмотря на то, что вам говорят эти люди".
"Так я слышал. Иначе зачем бы я отправил тебя с ними? Слугам не нужен еще один клинок, но императору понадобятся те, кто обладает другими навыками, твоими навыками".
С тех пор как Чиен узнала о падении Хан-Ши и вероятной гибели своих сестер, в ее поведении постоянно присутствовал плохо сдерживаемый гнев. По просьбе Ваэлина она оставалась рядом с Шерин, но серия вспышек гнева, направленных на "жалких, неблагодарных несчастных", находящихся на попечении целительницы, положила конец их общению. К счастью, с появлением возможности эвакуации в Свободные кантоны таланты женщины нашли полезное применение.