— А ты уверен, кстати, что они тебе всю правду рассказали, ничего не утаив? — Во мне проснулся лёгкий скепсис. — Им–то в чём резон помогать нам? И ты, кстати, тоже решил в дело подписаться, хотя имеешь неплохой шанс отвалить в кусты?
— Не оставлять же тебя одного, и потом ты мне жизнь там, в поезде, спас, вот долг и верну при случае. А что касается правды… — он на мгновение замолчал, — я пообещал им сохранить жизнь, если у нас всё получится.
— И ты реально сдержишь обещание, не опасаясь последствий? Хочешь отпустить наёмных убийц? — тут я ему просто не поверил.
— А то! — задорно хохотнул он. — Смотри какой расклад: мы сейчас одеваем их шмотки, надеюсь на нас они кое–как налезут, берём их оружие. И машину тоже, кстати. Делаем дело и возвращаемся. Утром приезжает основной состав банды и что они увидят? И на кого они при этом подумают? Понимаешь?
— Посчитают, Аслан, как обычно, не заплатил киллерам, а те вместо того, чтобы просто тихо умереть, обрубая концы, грохнули его самого, так? — Его весёлость быстро передалась мне.
— Именно! — Смит ещё больше повеселел, явно рассчитывая на достойное продолжение, если у нас всё получится. — А так как у них кровная месть и всё такое, то я сильно не завидую этим ребятам. Придётся им рвать когти из Порто–Франко. И молиться святой деве, чтобы не нашли. Мне тем паче их мести бояться не стоит. Про тебя же кроме Аслана никто особо ничего не знает, это его личные тёмные делишки с кем–то ещё.
— А если чехи их потом возьмут, да придирчиво расспросят перед смертью? — Его рассказ меня до конца не убедил.
— К тому моменту информация станет неактуальной. А вот когда они быстро рванут из города, то за ними увяжется погоня и твоим чеченцам станет надолго не до нас в принципе. А ребятки, хоть ты их и умудрился сцапать, совсем не дураки, быстро чеченцам не попадутся, если вообще когда попадутся. Ну как тебе такой план? — Широкая довольная улыбка на лице Смита говорила что у него всё продумано до мелочей.
— Замечательный план, вот только трещит по всем швам, — мне всё также не верилось в благополучный исход.
— Ты вообще собирался без подготовки голышом в берлогу к медведю залезть, да ещё себе задницу мёдом предварительно помазать, а так есть хоть какой–то шанс, — Смит опять посерьёзнел, махнув рукой, мол — «хватит придираться к мелочам».
— Уговорил, языкастый, ладно, пора собираться, ночь не бесконечная, — я решительно поднялся из–за стола, придерживая рукой оружие.
— Ничего ещё шесть часов темноты у нас есть, можно и по чашечке кофе принять для настроения, — мой напарник явно не рвался в драку.
Кое–как напялил на себя чужую одежду. Смиту повезло больше, один комплект ему как раз подошел, несколько коротковат, но это мелочи, а вот я долго влезал в чужие ботинки. Ботинки, вернее что–то типа кроссовок, с мягкой эластичной подошвой, чтобы перемещаться бесшумно и не скользить при этом, растягивались, но делали это слишком медленно. Через полчаса уже мог ходить не морщась от боли при каждом шаге. Затем мы проверили чужое оружие по разу выстрелив в пол на первом этаже магазина, дабы оценить эффективность глушителей. Самым тихим оказался МР-7, похоже там заряжены специальные ослабленные патроны. Но и глушеная «Беретта» тоже оказалась на высоте. Из своего оружия взял только четыре гранаты, просто на всякий случай, если всё пойдёт совсем не так, как мы запланировали. Разбудил Мэри и рассказал ей нашу задумку. Женщина сначала пришла в неописуемый ужас, попытавшись меня отговорить, но после того, как я ей рассказал, кто такие чеченцы и что они сделают с ней, если всё пойдёт по–другому, она меня благословила со словами — «вас, мужчин, не переделать, иди».