Комната, которая внезапно освободилась.
То есть он действительно уехал.
У Гели закружилась голова, она не могла вдохнуть, перед глазами появилась пелена, а в голове пульсировала мысль, что Миша бросил её без каких-либо объяснений.
***
Геля почувствовала резкий запах, открыла глаза, чтобы понять, откуда он идёт. Перед её носом кто-то держит вонючую ватку, но кто? Она не смогла понять из-за яркого света и, закрыв глаза, отвела чью-то руку от себя.
- Ангел мой! Я так испугалась за тебя! Как ты, ангелочек мой? - голос явно принадлежал маме Гели.
- Мам, я нормально, где я? И что со мной случилось? - Геля действительно ничего не помнила.
- Солнышко, ты дома, папа принёс тебя сюда, пока ты была без сознания. Как рассказали девочки, ты стояла не далеко от ресепшн, а потом вдруг начала падать. Поймать тебя не успели, по этому над глазом у тебя ссадина.
"Так вот почему у меня над левым глазом жжёт" - промелькнула мысль в голове Гели.
Она усилием заставила свои глаза открыться, желая увидеть, что находиться в округ. По началу у неё ничего не получалось, но потом она наконец смогла открыть глаза, если конечно узкие щёлки можно назвать глазами.
Рядом с ней действительно сидела мама, а неподалеку стоял и папа. Заметив, что Геля смотрит него, мужчина улыбнулся, а его глаза стали источать волны тепла, создавая некий уют вокруг Гели.
- Мам, пап, можно я посплю? Не понимаю, почему упала в обмарок, но сейчас мне очень хочется спать. - спросила Геля.
Она наконец вспомнила, что произошло, но делиться с родителями очень не хотела.
- да доченька, мы пойдем, - первым начал говорить папа, - пойдем, Саш, пусть девочка отдохнёт.
Когда они вышли и оставили Гелю одну, она огляделась и увидела, что роза стоит на том же месте, что и раньше и на короткий миг улыбнулась, Но потом вспомнила, что Миша её бросил. Гелю накрыла огромная боль, от которой хотелось выть.
***
Прошла неделя.
Геля жила своей, на первый взгляд, обычной жизнью. Помогала папе в отеле, маме по дому, по прежнему была добра и улыбчива, и единственное, что выдавало её внутреннюю боль, были глаза.
Геля ещё надеялась, что Миша вернётся, извиниться, объяснит, что произошло в конце концов. Ведь накануне он клялся в своей любви.
Но он не вернулся.
Не через сутки, не через двое, не через неделю.
Это било изнутри. Съедало, будто кислота. Убивало, будто стрела. И заставляло гореть, будто в адовом огне.
Постепенно Геля начала понимать, что, похоже, действительно не нужна ему, что для Миши всё это было курортным романом, который кончился, стоило ему уехать.
Наверное странно, что они не обменялись даже телефонами или именами в соцсетях.
По правде говоря, Геля знала не так много о Мише. Только куда хочет поступать и всё. Даже название фирмы его отца и то не знала. Её это раньше не смущало, ей казалось, что у неё ещё полно времени, чтобы узнать о любимом всё.
Как бы то не было, всё это не забирало остатки надежды, что они ещё встретятся. Мечты и надежды витали только около их отношений, фантазия рисовала, как он заходит к ней в комнату, смотрит в глаза и объясняет, что произошло. Но это только мечты.
Рутинные дела захватывали тело Гели, заставляя постоянно двигаться, что-то делать, решать.
Тело, но не душу. Душа постоянно витала где-то далеко-далеко, будто и не была связана с душою толстой ниткой.
Постепенно у Гели пропало желание выходить на улицу, смотреть на солнце, радоваться.