- Считаю, и, если угодно, могу его объяснить. Они сидели на скамье вполоборота друг к другу.
- Прошу вас.
- Мой покойный зять в годы первой коллективизации, в пятидесятом году, поклялся: лучше в гроб, чем в кооператив! Этот дом вместе с садом - всего один
хольд - купил я еще в последний год войны. Покупка была случайной. У прежнего владельца, корчмаря Адольфа Зильберфельда, еврея, отобралп патент. Вот он и продал корчму. И как назло, только я выплатил ему последний взнос, его забрали нилашисты. Я часто думал потом: подожди я немного - усадьба досталась бы мне даром. Ну, да нет, худа без добра. Наш собственный, родовой надел бы в другом селе. Его обрабатывал покойный Шайго. Когда наш участок включили в кооперативное поле, зять отказался вступить в члены кооператива, отказался и от компенсации землей в другом месте. Он дал клятву, что никогда не вступит в ряды тех, кто лишил его смысла жизни - собственной земли.
- Красиво выразился, ничего не скажешь!
- Кто, он? Да, мой зять умел выражаться. Те несколько лет, пока он работал на своей земле, превратили его в убежденного собственника. Он даже забыл, что это мы приняли его, голь перекатную, в свою семью, на нашу, на готовую землю. Тогда я ему сказал: «Давид, если нет другого выхода, поезжай и бери мой хутор (то есть вот эту бывшую корчму), как-нибудь перебьетесь». Да и мне лучше, все-таки не чужие будут там жить. Дом на отшибе, арендатора не найдешь, жить в нем с детишками и вовсе невозможно. Все шло хорошо, пока не появился в селе этот, как его, новый председатель. Не успели мы оглянуться, как наш Давид подписал бумагу о вступлении в кооператив. Тайком, даже собственной жене Маргит не сказал ни слова. Видимо, стыдился, что клятву не сдержал. А выяснилось это просто: уходить стал из дому каждый день рано, возвращаться поздно.
Правда, и раньше он вел себя не очень красиво. Как бы это вам объяснить? Например, как-то раз я доверил ему откорм. Заключил договор, купил скотину, фураж тоже мой. В общем, мои заботы, его работа, только и всего. А что из этого вышло? Как бы это выразиться… Облапошил он меня. Но я разгадал.
- Если так, вы должны были радоваться, что ваш зять вступил в кооператив и его приняли.
- Скажу откровенно, так оно и было. Только он там долго не удержался, всего один год пробыл.
- Его исключили? Плохо работал?
- Нет. Насколько мне известно, у него возникли принципиальные разногласия, с руководством.
- Принципиальные? Очень интересно!
- Ага, из-за одной женщины. Эта женщина пользовалась дурной славой, а ее хотели принять в члены кооператива. На общем собрании мой зять выступил против, и не один. И все-таки ее приняли. Тогда Давид сам подал заявление и вышел из кооператива.
- И чем же он стал заниматься?
- Он познакомился с Таподи, главным агрономом, который скупал и выхаживал племенных лошадей. Шайго работал на него, а потом… Кстати, если вы подозреваете в убийстве человека, у которого есть мотоцикл, займитесь Таподи, потому как Шайго сыграл с ним однажды скверную шутку!
- Скажите, зачем ваш зять хотел отравить свою жену?
- Чтобы от нее избавиться.
- Но ведь он долго жил с ней. Почему именно теперь?
- Из-за другой женщины. Он втюрился в одну бабу. А та - многодетная мать. Очевидно, хотел хозяйкой привезти ее сюда, па хутор.
- Как звали эту женщину?
- Какую эту?
- Многодетную мать.
- Ее звали Анна Тёре.
Майор Кёвеш вынул записную книжку. Он не хотел забыть это имя или, чего доброго, перепутать. Но уж если фиксировать одно имя, надо выяснить и второе.
- Так. А как зовут ту, первую, из-за которой он вышел из кооператива?
Дуба рассмеялся.
- Извините, прошу покорно. Только сейчас мне пришло на ум. Ту, первую, тоже звали Анна Тёре.
- Любопытный случай.
- И даже очень. Особенно если принять во внимание еще кое-что. Мой дорогой зять Давид Шайго не раз заявлял во всеуслышание, что он женится на Анне Тёре, как только умрет его супруга Маргит. А умрет, мол, она скоро.
Кёвеш помолчал, затем сделал знак шоферу. Тот понял и пошел к машине.
- Возможно, господин бывший прапорщик, вы нам еще понадобитесь. Поэтому предупреждаю, постарайтесь не отлучаться надолго из дому.
- Но ведь я рассказал вам все, что мне известно! И кроме того, как бы это выразиться, я должен отправиться в деловую поездку по поручению предприятия,