- Я верю, что ты не виноват, Геза,- сказала она.- А Юлишка немного поостынет и вернется к тебе, вот увидишь.
Эти слова были адресованы, собственно, не Гезе, а майору Кёвешу, который в защиту интересов приятеля чуть ли не с самого порога перешел в лобовую атаку. Тем более что Юлишки, сбежавшей супруги председателя, нигде не было видно.
В ожидании Юлишки гости принялись за угощение. Вино оказалось крепким, а печенье таким вкусным, что через полчаса настроение у мужчин поднялось, и они забыли даже, кого, собственно, ждут. И если бы старый Гоор, церковный забияка, два раза не прошелся взад-вперед по террасе, они не вспомнили бы и о нем.
При первом появлении Гоора майор Кёвеш, как и подобает гостю, отставил рюмку, поднялся из-за стола и почтительным поклоном приветствовал хозяина дома, рассчитывая, видно, на рукопожатие.
Но старик, словно не замечая веселящихся гостей, с каменным лицом проследовал мимо.
Зато внимание к гостям тещи Гезы было неистощимо, ибо сама она позволила себе выпить не более стаканчика.
- Итак, вы с Гезой старые друзья? Что-то я не припомню, чтоб Геза о вас рассказывал,- заметила в разговоре тетушка Гоор.
- Это он из скромности. Уж такой скромный парень ваш Геза, просто чудо! - Кёвеш хохотал от души.- Вот он и умолчал обо мне, теперь я понимаю!
- Сдается мне, тут кроется какая-то тайна.- Тетушка Гоор шутливо погрозила пальцем обоим мужчинам.
Кёвеш с Гудуличем тем временем вьшили уже немало. Крепкое было винцо, легкое, сухое, но игристое, как огонь. И еще их подогревало сознание того, что Юлишка, конечно, наблюдает за ними через какую-нибудь щель и ловит каждое их слово. Оба это чувствовали.
По этой причине, ведя застольную беседу, они все время вертелись вокруг одной и той же истории, которая была их общим воспоминанием.
- Да, я понимаю скромность Гезы! - повторил майор.- Помню, он всегда был таким.
- Помнишь, значит? - не без ехидства ввернул Гудулич.
- Я же сказала, тут кроется тайна! - воскликнула тетушка Гоор.
- Вы угадали,- подтвердил Кёвеш.
- Вот послушайте, милая матушка,- сказал Геза.- Когда-то мы с этим мужчиной, а было это давным-давно, вместе служили в пограничной охране. И познакомился я в то время с Бетти Шмидт, миловидной голубоглазой блондиночкой. Очень она мне понравилась.и решил я…
- Купить обручальные кольца?
- Вот именно.
- Я так и сказал Беттике: ждите, через месяц я приеду с обручальными кольцами.
Кёвеш захохотал:
- Дальше, дальше! Говори дальше!
В эту минуту «тарый Гоор снова появился на ступеньках террасы. На этот раз с толстой, изрядно потрепанной черной книгой в руках, собираясь, видимо, либо учинить драку, либо прочитать проповедь нечестивцам.
Кёвеш, сидевший к двери спиной, его не заметил. Но хозяйка дома предостерегающе подняла руку:
- Только не сейчас, отец, не сейчас! Вняв жесту супруги, Гоор удалился.
- Ну, так что же вышло с кольцами? Продолжай!
- Ровно через месяц являюсь с кольцами: все, как обещал.
Более забавной истории Кёвеш не помнил за всю свою жизнь. Он буквально захлебывался от смеха.
- Приехал я, значит, и вижу: Беттики нет, а ее мать явно ко мне охладела.
- Только мать?
- Руди, прошу без оскорблений!
- Каких оскорблений? Ты спятил?
- Извини, пожалуйста, но я тогда был молод. И уж поверь мне, даже красив.
Это было для Кёвеша уже сверх всяких сил. Он прыснул, едва не захлебнувшись вином.
В эту минуту дверь в кухню отворилась и вошла Юлишка с детьми. Кроткое лицо ее было бледно, обе руки лежали на головках сыновей, а третий, поменьше, цеплялся за ее юбку.
Кёвеш, немного оторопев, поднялся и, отвесив поклон, долго стоял, прежде чем сесть на свое место.
- Здравствуйте, сударыня.
Юлишка ответила кивком головы. Когда наступившая пауза слишком уж затянулась, она жестом указала на блюдо с домашним печеньем, от которого еще поднимался легкий пар.
- Прошу вас, угощайтесь.
От этого «прошу вас», несомненно, означавшего множественное число, Гудулич пришел, наконец, в себя.
- Юлишка! Моя Юлишка!
- Погоди, ты не окончил своего рассказа. Так что же было потом? - спросила она.
Вопрос был задан ледяным тоном, в нем чувствовалась глубокая обида.