Теперь Гудулич уже не сомневался - из этих стен ему не выйти до самого дня суда.
Прошло еще минут пять. В приемную больше никто не входил, затем, наконец, открылась дверь кабинета и на пороге появился подполковник. Майор Кёвеш, шедший за ним, хлопнул себя рукой по лбу: вот память, забыл о посетителе!
- Позволь, товарищ Ослаи, представить тебе Гезу Гудулича. Вместе служили, еще в самом начале… Сейчас он председатель производственного кооператива.
Ослаи весьма приветливо поздоровался с Гудуличем за руку, но тут же распрощался.
Наконец последовал и сюрприз: Кёвеш и Гудулич действительно сели в машину и поехали в ту часть города, где располагались виллы. По дороге говорил один Кёвеш. Он рассказывал о своем семействе. Как будто это так важно, чтобы человек, который приглашен на обед, был в курсе семейных дел хозяина.
- Сын - вылитая мать, а девочка похожа на меня. Что поделаешь? - Он засмеялся, довольный собой.
Они подъехали к красивому небольшому коттеджу с садом и цветником, и Кёвеш отпустил шофера.
В большой комнате - ее смело можно было назвать залом - стоял уже накрытый стол.
Кёвеш позвал детей. Первой прибежала девочка. Она действительно походила на отца. Потом вошел мальчик, долговязый, со светлыми волосами и с застенчивой, как у всех подростков, улыбкой.
- Уже школьник,- сказал Кёвеш, и в его усмешке опять появилось что-то загадочное.- Ну, что скажешь, Геза? - Вопрос прозвучал странно.
«Чего он от меня хочет? Не понимаю», - подумал Гудулич.
- Где вы, мама? - крикнул Кёвеш.- Нельзя ли принести нам сердечных капель?
Вошла одетая во все черное пожилая женщина, держа в руках подносик с рюмками и бутылкой коньяка. Она приветливо наклонила голову, но, поставив поднос, тут же ушла. Лицо ее показалось Гудуличу знакомым… Впрочем, эти одетые в черное старушки все чем-то похожи одна на другую.
- Мама, куда же вы?
- Потом, потом! - ответила она, непривычно укорачивая звук «о», и скрылась за дверью.
Мужчины выпили по рюмочке.
- Дорогая! А где же суп?
Суп внесла миловидная женщина со светлыми, как у сына, волосами. Гудулич тут же узнал ее, но был настолько ошарашен, что даже не сразу поднялся со своего места.
Это была Бетти.
Бетти Шмидт, для которой он купил когда-то обручальные кольца, но которая потом таинственно исчезла. Она мало изменилась. Только платье ее стало более изящным, а движения более уверенными. Красота и копна светлых волос, казалось, остались прежними.
Супруги Кёвеш наслаждались замешательством гостя, но, видя, что их сюрприз оказался слишком уж неожиданным и Гудулич никак не может прийти в себя, поспешили ему на выручку.
- Вы красивы, Бетти, как и тогда. И ваши волосы тоже! - сказал, наконец, Гудулич и настолько овладел собой, что предложил выпить по рюмочке уже втроем.- Одним словом, вы не изменились ни капельки!
- А вы, Геза, все такой же рыцарь!
За супом, однако, Бетти не удержалась:
- Увы, седею понемножку. Чтобы остаться блондинкой, приходится подкрашивать волосы.
Но Гудулич не желал этому верить. Кёвеш рассказал о детях, вспоминая, какие смешные слова и выражения они выдумывали, будучи малышами.
- Ну, а как вы, Геза? - спросила Бетти, хотя ясно было, что со вчерашнего вечера она многое уже о нем знает от мужа.
Гудулич начал распространяться о том, как идут дела в кооперативе. Но затем, почувствовав, что это ей неинтересно, махнул рукой.
- Не стану вам докучать,- пояснил он.- Я ведь уже все на свете рассказал Руди.
- Мне? Ничего подобного,- запротестовал Кёвеш, добавляя себе в тарелку куриной лапши.
Тогда Гудулич завел речь о том, как он стал председателем.
- Так вот, в пятьдесят первом году областной комитет назначил меня председателем «Красной звезды». Рука у меня была твердая, воля непреклонная, служить так, служить.
Супруги лукаво переглянулись.
- На меня многие зуб тогда имели. Но и я сам плакал от злости, когда уполномоченные из района подчистую подметали крестьянские чердаки, не оставляя хлеба даже на едоков. И народ это видел. И видел также, что я топаю на заготовителей ногами. Был у нас в ту пору, в пятьдесят первом, а потом и в пятьдесят четвертом, один дуб - начальник, который никак не мог сообразить, насколько надо выполнять распоряжения уполномоченных. Вам не