Его улыбка превращается в волчий оскал. Дьявольская улыбка! Он шарит руками по ее телу… Доминик извивается под ним… Но он слишком тяжел. Она ничего не может сделать!
Он начинает целовать ее грудь… живот… шею… но его поцелуи больше похожи на укусы, они причиняют ей боль. Она вскрикивает. Но ему это, похоже, только нравится, и он впивается зубами в ее трепещущее тело… Как больно! Но вот он поднимает голову и приближает свое лицо к ее лицу. Доминик в нестерпимом ужасе видит его светлые глаза в прорезях черной маски. Они почти белые… как тогда, когда де Немюр разъярился, слушая баронессу де Гризи. О, что сейчас будет?..
…Но вдруг его как будто кто-то сбрасывает с постели. Затем путы, связывающие руки и ноги девушки, ослабевают и спадают. Доминик приподнимает голову, — и видит своего избавителя. Как странно, — он тоже весь в черном… и на нем тоже черная маска! Но, раз он освободил ее, — конечно, это Рауль! Он садится на кровать. Она, вся дрожа, обнимает его и прижимается к его широкой груди. «Рауль, — шепчет она, — ты спас меня! Мой любимый! Мой единственный!»
Но он отстраняется, — и Доминик видит, что он молча качает головой. Она в недоумении. Она вновь хочет обнять его… Но он снова отодвигается. И вдруг он протягивает ей руку — и при лунном свете она видит на его ладони какой-то маленький сверкающий предмет. Что это?..
Доминик осторожно берет ЭТО… И сразу же узнает. Это флакон с рубиновой пробкой. Тот самый, который она когда-то нашла в комнате сестричек около ванны, а потом, ночью, выбросила в окно, в ров. Дом поднимает глаза на человека в маске, — он знаком показывает ей, чтобы она открыла флакончик. Но ей почему-то страшно сделать это. Но она преодолевает этот страх, и вот ее пальцы тянут рубиновую пробку. Флакон открывается… И густой волнующий чувственный аромат наполняет ее ноздри.
Тут Доминик вскрикнула — и проснулась. Сердце ее колотилось где-то у горла. Она была вся мокрая, как мышь. Но самое ужасное было не то, что девушка увидела во сне… А то, что она вспомнила!
Тот вечер в музыкальной комнате, когда де Немюр наклонился, чтобы взять у нее лютню… Его волосы были так близко от лица Доминик. Тогда она почувствовала НЕЧТО… Это был аромат, легкий, едва уловимый аромат, исходивший от его волос! Тот же запах, что и из флакона в комнате Черной Розы!
И ее вуаль… Она была на груди де Немюра. Он достал ее из-за пазухи. И теперь Доминик поняла, ПОЧЕМУ она хотела поднести вуаль к своему лицу. От нее тоже шел этот аромат!
Дом вдруг начало трясти. Прошло четыре года, четыре долгих года с тех пор, как она открывала драгоценный флакончик в комнате сестричек. Этого аромата она больше нигде не встречала, не ощущала его. Но забыть его она не могла! Она могла забыть голос Черной Розы… Его походку… Его фигуру… Его улыбку… Но не этот чувственный волшебный запах! Этот запах был неразрывно связан в ее памяти лишь с одним человеком — и этот человек был ее мужем! Но Рауль… От него этого аромата не исходило ни разу. Этот запах не принадлежал Раулю! Как же так?
А де Немюр… де Немюр не мог быть Черной Розой! «Он сидел в тюрьме, как раз в то время, когда шли Альбигойские войны. Все эти четыре с половиной года!»
Но это обстоятельство не успокоило в этот раз Доминик. Наоборот — ее заколотило еще больше.
«А вдруг… а вдруг он не сидел в это время в тюрьме? Вдруг он был на войне? Тогда и маску можно объяснить… Да, все думали, что он в заточении — а он был на войне!» Зубы девушки начали выбивать дробь. Де Немюр!.. Насильник… Убийца собственной невесты — Черная Роза?.. Уж не снится ли ей еще один кошмар?
«И он правша! И он дрался за Снежинку! И этот аромат… Боже, помоги мне! Я схожу с ума!»
Она глубоко вздохнула. «Надо прийти в себя. Привести в порядок чувства. Расставить все по местам.»
И вдруг она вскрикнула от радости. Ведь есть еще одно, ГЛАВНОЕ доказательство! Кольцо! «Кольцо находится у моего мужа, настоящего мужа! Если оно у Рауля, — то я вычеркну из памяти де Немюра! Забуду об этом монстре, как будто его и на свете никогда не было!»
24. Рауль размышляет
Рауль де Ноайль стоял у окна в своем дворце на улице Жуайез и читал письмо, из-за которого его разбудил дворецкий ни свет ни заря, в десять часов утра. Но письмо от королевы Франции подождать не могло, и Раулю пришлось, чертыхаясь, вылезти из постели и вскрыть послание. Ничего особенно нового он не ожидал прочесть… и так оно и оказалось. Бланш была в ярости из-за неудавшейся игры с де Немюром, и в этой неудаче винила королева, конечно, герцога де Ноайля. А разве Рауль был виноват, что Робер разгадал часть их плана?