У Дом потемнело в глазах. Как смеет этот зверь, насильник, монстр так разговаривать с ней? Смеет сравнивать себя с Раулем? Да еще вспомнил тот случай на дороге… Она с воплем ринулась на него. И снова получила укол — в бедро.
— Четвертое туше! Еще одно — и победа ваша, монсеньор!..
Они находились уже в самом дальнем углу залы. Доминик уже полностью выдохлась, рука почти онемела. Похоже, поединок проигран. К чертям собачьим! Лишь бы больше не видеть так близко его лицо… Его светлые глаза… Не слышать его спокойного и даже какого-то печального голоса…
Она почти всхлипнула — и нанесла, наверное, последний удар. И вдруг с изумлением почувствовала, что он попал в цель. Ее меч ударил, правда, плашмя, по пальцам левой руки герцога, и он выпустил свой клинок, который, зазвенев, упал к ее ногам.
Орсини удивленно вскрикнул. Все ахнули. Юный король, забыв о своем высоком звании, вскочил со стула и подбежал к противникам.
— Клинок герцога де Немюра выбит… Победа господина де Гриссака, — пробормотал итальянец.
Дом в изумлении подняла глаза на герцога. Он уступил нарочно… или ей повезло? Но лицо его было непроницаемо. Он тоже смотрел ей прямо в глаза.
— Я проиграл, — промолвил он, потирая ушибленные пальцы. Потом резко повернулся и отошел к королю. Людовик укоризненно глядел на него.
— Простите, ваше величество, — сказал де Немюр, — сегодня вы зря поставили на меня.
— Вы, мне кажется, нарочно проиграли, дядя, — тихо сказал мальчик. Слабая улыбка тронула губы герцога.
— Увы, сир! Наоборот. Это была схватка не на жизнь, а на смерть. И вы не представляете, КАК мне хотелось победить!
Доминик подошла к Раулю. Он в восторге схватил ее за руку.
— Поздравляю вас, Шарль! — воскликнул он. — Вы были неотразимы! И принесли мне кучу денег! — И тихо добавил: — А вот с вашим колетом надо что-то делать. И немедленно — иначе все догадаются, кого я сюда привел…
Он обернулся к мужчинам:
— Господа! Мы с моим пажом вынуждены вас покинуть. Шарль устал, — в первый же день по приезде — два поединка с такими сильными соперниками! Будьте любезны, передайте мой выигрыш синьору Орсини… А он пришлет его ко мне во дворец. Всего хорошего, господа!
Они направились вдвоем к выходу. Перед ними шли двое дворян. Один говорил другому:
— Черт побери! Кто мог подумать, что мальчишка из провинции выиграет? Я поставил на де Немюра кучу денег!
— И я. Да, левая рука у де Немюра явно слабее, чем правая, — согласился второй.
— А что, все-таки, у него с правой?
— А ты не знаешь? Он же был прикован в замке Шинон как раз за правую руку. Вот она у него и отсохла!
— А за что его приковали?
— За то, что он, говорят, хотел обесчестить нашу королеву.
— Кошмар! Как Господь допустил такое?
— Да, если бы Господь был справедливее, у де Немюра не рука бы отсохла… А кое-что другое! — И они, хихикая, удалились.
…Доминик и Рауль вышли на улицу. Девушку все еще трясло от злости, и ее жених заметил ее состояние.
— Что с вами, любовь моя?
— Ненавижу… Ненавижу! — выкрикнула Дом так громко, что прохожие шарахнулись в сторону. — Отвратительная… Мерзкая… Гнусная тварь!
— Это вы о моем кузене, не так ли?
— О ком же еще? Рауль!.. Как земля носит этого ублюдка? Буду молиться каждый день, чтобы он издох!
— Возможно, этого вам ждать совсем недолго. — Сказал Рауль. И, видя, что она удивлена, прибавил:
— У него хватает врагов. Люди кипят благородным негодованием, когда узнают о его гнусных преступлениях и видят, что этот человек ходит, свободный и богатый, по земле рядом с ними. Они хотят отомстить за поруганную честь и его невесты, и несчастной баронессы де Гризи, и за стыд и слезы нашей королевы. А есть и еще преступления де Немюра, поверьте, всю черную сущность которых я вам не осмеливаюсь открыть! И, знайте, что час расплаты с этим злодеем близок. Ему воздастся за все!.. Ну, не будем больше вспоминать о нем, любовь моя. Давайте попробуем хоть немного зашнуровать ваш колет.