Едва она и Доминик оказались во внутреннем дворе у конюшни, Розамонда буквально стащила невесту брата с коня и повлекла ее в свои покои, шепча:
— Не говори пока ничего… Не снимай берет… Быстрее, ради Бога!
Наконец, девушки оказались в комнатах герцогини. Доминик сняла берет и тряхнула головой; спутанные волосы рассыпались по спине и плечам.
— Адель, Адель! — закричала Розамонда. — Твоя госпожа! Она вернулась!..
Выскочила Адель. Плача и смеясь одновременно, она бросилась на колени перед Дом, целуя ее руки. Герцогиня же вдруг вскрикнула в ужасе:
— Святители небесные! Доминик! Ты ранена!..
Дом проследила за взглядом Розамонды — на груди, на рубашке, действительно, была кровь.
— Я не ранена, Розамонда. Это не моя кровь; это кровь де Немюра.
— О Боже мой!.. Робер!.. — с еще большим ужасом закричала герцогиня.
— Не бойся. Он жив… Был жив, по крайней мере, три часа назад.
— Так это все-таки он похитил тебя, Доминик? — Розамонда в отчаянии ломала худые руки.
— Да. Это был твой кузен. Я все это время была в его замке Немюр-сюр-Сен.
— О Господи! Как, как он мог сделать такое? В день вашей с Раулем свадьбы!.. Доминик, сестричка! — Она схватила Дом за руку. — Что он тебе сделал? Говори, говори все без утайки! Он… причинил тебе зло?..
— Что он мне сделал? — медленно повторила Доминик. Что сделал герцог ей, кроме того, что увез насильно в день ее свадьбы с любимым человеком? Она вспоминала эти три дня в замке Немюр-сюр-Сен. Нет, это не де Немюр — это она сделала ему много зла. Она тяжело его ранила. Издевалась над ним, ранила, била, оскорбляла… Никогда, наверное, ни одна жертва похищения не вела себя так со своим похитителем!
«Он терпел все, все сносил безропотно! Почему? Неужели… неужели из-за любви ко мне? Неужели он меня все-таки любит?» Эта абсолютно новая для нее мысль не была ей так уж неприятна. Скорее, наоборот, Доминик ощутила прилив доныне неизведанного счастья. Но тут же, испугавшись своих мыслей и чувств, задвинула их в самый дальний угол сознания.
— Не бойся, Розамонда. Он не причинил мне вреда. Я поняла, что ты имеешь в виду. Нет, де Немюр относился ко мне вполне достойно…»Не буду же я рассказывать о том, как он целовал меня на своей постели. Как мы лежали с ним в папоротниках… Ведь НИЧЕГО же не было!»
Герцогиня с облегчением вздохнула.
— Ты ведь говоришь правду, сестричка? А как же ты выбралась из его замка?
— Герцог меня сам отпустил. Не знаю, почему. А похитил он меня, как он мне объяснил, чтобы защитить от Рауля… Кстати, Розамонда, — где Рауль? Пусть ему немедленно сообщат, что я вернулась, что я здесь, у тебя! Я не хотела ехать сразу к нему в таком ужасном виде…
— Брата нет в Париже, — грустно промолвила герцогиня. — Я не знаю точно, где он… Он догадывался, что тебя увез де Немюр. И поехал искать тебя по замкам кузена.
— Странно!.. Немюр-сюр-Сен в трех часах езды от столицы! И это первое место, куда бы Рауль должен был заглянуть в своих розысках!
— Да… Очень странно, — согласилась Розамонда. — Если бы даже Рауля не пустили в замок, — брат сразу бы понял, что тебя прячут именно там.
— Все хорошо, что хорошо кончается, тем не менее, — весело сказала Доминик. — Рауль скоро вернется, я уверена! Я здесь. Я жива и почти здорова… Не вздрагивай, Розамонда, — я говорю «почти», имея в виду только, что страшно устала, проскакав Бог знает сколько лье верхом по непролазным лесам и плохим дорогам. Как конь только не пал подо мною! Адель, будь добра, — обратилась она к служанке. — Приготовь мне ванну. А потом сбегай на улицу Амбуаз и передай своей матери, Пьеру и Филиппу, что я вернулась, что я жива и здорова, чтобы они не беспокоились обо мне. А ты, Розамонда, пожалуйста, позаботься об ужине. У меня с утра маковой росинки во рту не было!
…Через час Доминик, румяная и свежая, сидела за столом и уплетала с большим аппетитом дичь, фрукты, сыры, запивая все это превосходным вином. А Розамонда рассказывала ей все, что произошло за эти три дня, — как Рауль велел говорить всем, что графиня де Руссильон тяжело больна. Как герцогиня, краснея от своей лжи, отваживала от своих покоев соболезнующих посетителей. Как она и Адель молились о том, чтобы Доминик вернулась к ним живая и невредимая.
— Да, и послезавтра, говорят, возвращаются из Реймса их величества.
— Может быть, и Рауль приедет вместе с ними? — с надеждой сказала Дом.
— Будем надеяться, Доминик! Как ты думаешь — надо ли говорить королеве о твоем похищении де Немюром? Требовать у нее наказать его?
— Не стоит, Розамонда. Знаешь — я же его тяжело ранила. В первый же день, как меня привезли в его замок. Будем считать, что он и так уже достаточно наказан. Кстати, сестричка… У меня к тебе вопрос. Де Немюр сказал, что ты можешь подтвердить его невиновность в том, что произошло с его невестой, Эстефанией де Варгас. И что ты знаешь истинного ее насильника… Де Немюр действительно невиновен в этом, скажи?