— Какой удар, господа! — возбужденно говорил он. Все окружающие вынуждены были согласиться с юным государем и выразить свое восхищение искусством герцога де Немюра.
— Этот удар, безусловно, смертелен, если его нанести человеку, — объяснял старый сенешаль королю. — Удар в сердце не всегда бывает смертельным; я знавал людей, которые оставались в живых с такою раной…
— Правда, господин де Монморанси? Как интересно! — воскликнул мальчик. — А вы что скажете, герцог де Ноайль?
Рауль поклонился королю.
— Ваше величество, монсеньор сенешаль абсолютно прав. Удар в шею с таким наклоном смертелен.
Герцог де Немюр вдруг повернулся к Раулю и негромко произнес:
— Да, кузен, и вам об этом хорошо известно. Когда-то вы сами едва не перерезали мне горло таким образом.
Мужчины обменялись ненавидящими взглядами. Доминик не сводила с них глаз. «Враг Рауля — мой враг!» — сказала она себе.
Королева метнула на герцога де Немюра предостерегающий взор:
— Не шутите так, кузен; его величество может поверить, что вы говорите всерьез!
— Простите меня, государь, — сказал де Немюр. — Это, действительно, была шутка… причем неудачная.
Придворные, между тем, отдавали заклады тем, кто ставил на его победу, — королю, Розамонде де Ноайль и барону де Парди.
Доминик смотрела, как барон принимает кошельки и драгоценности. Он был страшно доволен. Герцог де Немюр подошел к нему, и де Парди, пожимая ему руку, воскликнул:
— Монсеньор! Благодаря вашей победе я сразу стал богатым человеком!
Герцог слегка улыбнулся. Он стоял в профиль к Дом, и девушка увидела над его левой бровью чуть заметный шрам, почти заживший.
«Мишель де Круа! Это, несомненно, он! Шрам остался от удара Пьера… там, на реке, когда они дрались из-за Снежинки!»
Но, в таком случае, получается, что Рауль — не Мишель?.. Девушка ничего не понимала. Она была настолько уверена, что именно Рауль изображал рыцаря де Круа! А теперь, оказывается, все ее выводы были ложными! Она попыталась еще раз вспомнить все, что произошло в тот день на реке и на дороге, и снова поразилась своему открытию.
Мишель — герцог де Немюр! Как это возможно?.. Однако, это, несомненно, так и было — и то, что де Парди и герцог были друзьями, и то, как ОН поцеловал край платья королевы, и то, что бровь у него была рассечена, — все указывало на этого человека, который вызывал у нее какой-то безотчетный страх.
«А вдруг… а вдруг это ОН — Черная Роза? — от этой мысли Доминик пробрала дрожь. — Вдруг я сделала ошибку?»
Она пристально всматривалась в де Немюра. Ему подали пояс с мечом, и он надел его. «Меч — с правой стороны. И кинжал он метал левой рукой… Он — левша!»
А кем был герцог Черная Роза? Доминик судорожно пыталась вспомнить это. Она видела своего мужа с оружием только один раз — в капелле Руссильонского замка, когда Жерар де Парди принес ему меч из спальни сестричек Дом. И герцог опоясался им. С какой стороны?.. Она вдруг вспомнила — и вздохнула с облегчением. Меч у Черной Розы висел на левом бедре! Значит, ее супруг был правшой — как Рауль!
«Как я могла хоть на миг усомниться в этом!» — укорила она себя. Но… но все, что произошло тогда из-за Снежинки — как теперь было объяснить себе ЭТО? Зачем де Немюру понадобилась Снежинка? Теория Доминик до этой минуты была стройна и абсолютно логична. И вдруг — всё обрушилось!
«А вдруг у де Немюра что-то с рукой… и поэтому он метал нож левой?»
И она вновь начала разглядывать герцога. «Нет… пальцы все на месте… и сгибаются… нет, он все-таки левша!»
Однако, сомнения ее все еще не совсем рассеялись. «Надо также выяснить, как его зовут — и, если не на «Р», то тогда я уже твердо уверюсь, что это не он. К тому же, не надо забывать, что он — кузен королевы… а не короля! И еще надо подумать, что де Немюр делал тогда на реке… О, лишь бы его звали не на «Р!»
13. Соглядатай
Королева сказала:
— Подойдите к нам, наш дорогой кузен! Его величество хочет кое-что спросить у вас…
Герцог де Немюр приблизился.
— Дядя! — воскликнул Людовик. — Посмотрите, сколько я всего выиграл! — У ног мальчика на возвышении лежали кошельки, цепи и кольца проигравших пари кавалеров. — Что мне со всем этим делать?
— Если, государь, вы позволите мне дать вам совет… — Людовик кивнул. — Герцогиня Розамонда де Ноайль, как мне известно, посещает больницы и приюты для детей бедняков; ее милосердие и неутомимость в помощи всем несчастным, сирым и убогим известны всему Парижу.