— А сколько крылатых магов у Хрудо, отец?
— Когда мы воевали с пиратами Серых островов, нас было меньше сотни…
— Ты был на войне?
Загорелись огнем интереса глаза Илоизы….
— Да, — качнул Аркиз головой, — я тогда, получил свой перстень и источник, как и ты, — с любовью посмотрел он на дочь, — а Хрудо уже тогда был стар. Жестокая и тупая скотина, он загубил многих из нас, — поморщился Аркиз, — после той войны нас стало меньше на две звезды. Десять истинных канули в бездне тщеславия…
— Но вы отстояли империю?
— Отстояли? — Возмутился Аркиз, нахмурив брови, — Хрудо решил отхватить еще один кусок земли, и потерял там треть армии, почти весь флот и чуть было не лишился «Черной руки», будь он проклят!
Глава 7
После праздников, Варт отказался от помощи чернорабочего и послал его подальше.
— Парень, какой мне резон торговать? — Пожимая плечами, высказался он, — я ведь только на праздник место оплатил, да и то зря, наверно, нынче что–то не очень день посвящения прошел — скромно Хрудо, празднует…
Хмыкнув, купец Варт отвернулся от юноши…
Очень скоро обойдя торговые точки и получив аналогичный ответ, Самар приуныл. В итоге всей этой утреней беготни он оказался на центральном рынке, но и здесь отказались делиться деньгой, а в середине дня к нему уже и стража начала присматриваться.
Из–за грязного вида и амбре витавшего вокруг, Самар постоянно оказывался в центре внимания. Одежда пару дней назад добротная, теперь превратилась непонятно во что. Вонючие разводы пятен покрывали ее — следы праведных трудов Самара. Помыться и постираться негде; общественные бани оказались слишком дорогим удовольствием для нищего Самара.
— Эй, парень, а ну–ка иди сюда, — остановил его стражник. — Ты кто такой, что здесь забыл? Свободный или раб чей?
Присмотревшись к обезображенному старым ожогом лицу, этот Стражник подошел еще ближе и отдернул рукава Самара, осматривая предплечья.
— Свободный? — Удивился, брезгливо скривив лицо, — никак, после праздника остался? Пошел вон! — Заорал на него стражник, и толкнул в спину.
Минут через десять он уже стоял за стеной, отделявшей внутренний город от портового района. Его выкинули, как нищего бродягу, и теперь он стоял за воротами и невесело улыбался. Итогом всех его праведных трудов, в эти дни посвящения стала испорченная одежда. Ах да! Еще — три десятка медяков, заработанных в первый день и сомнительная свобода…
Вывозить вонючий груз оказалось совершенно не доходным предприятием, рабов и нищих здесь и без него хватало. Даже в порту, на разгрузке кораблей и то больше платят, но там Самара не взяли. «Худой ты, силы в тебе нет, на пару дней, а дальше?» — сказали Самару и послали его подальше. Вот он здесь и задержался. Ему приходилось за каждую медную монетку, оттаскать на себе до ворот не один возок. Ничего удивительного здесь не было, кареты дозволялось иметь далеко не всем дворянам, что говорить о торгашах с их телегами и тягловыми животными. Все из–за соблюдения чистоты городских улиц, а точней улиц внутреннего города.
Сегодня новый день, и его по–прежнему преследует все та же вонь, но это все же лучше, нежели просить подаяния, да и в прошлом осталась недолгая работа грузчиком. Хоть он и стал жрать все что придется, был грязным и вонючим, но пока еще свою вонь Самар чуял. «Хотя все это теперь позади», — думал юноша, шагая, прочь от ворот.
Эти дни он старательно выспрашивал пьянчуг, прикидывая, куда податься. Сразу стало ясно, рынок внутреннего города с его постоянными работниками и богатыми купцами, не то место где одинокий нищий, а он сейчас таковым и являлся, надолго задержится. Это рано или поздно должно было случиться…
Самар уверено шел в порт, но уже не в поисках работы, а к вербовщикам. Еще от воришки Титоса юноша слышал, что частенько служба в имперской армии оставалась единственным выходом, дабы не сгинуть от голода или болезни. Таких рекрутов, отправляли на самые дальние границы империи, но для голодных нищих и бродяг, это был реальный шанс… Хотя, со слов того же Титоса, возвращались они со службы довольно редко.
Шагая вдоль пристани, Самар слышал выкрики детворы, оккупировавшей незанятый причал, то и дело слышались шлепки тел о воду. Очень хотелось присоединиться, но уличные нравы он теперь неплохо представлял. За время праздника от увиденного количества нищих, его уже тошнило. Здесь ему не постирать одежду…