— Господин возьмите, — служанка протянула ему узелок, и Самар рефлекторно взял, но потом по запаху поняв, что это еда, вернул обратно.
— Некогда Гурда, — неопределенно махнув рукой, буркнул, — война идет, потом поем, как–нибудь.
Женщина всплеснула руками.
— Подождет эта война, эка невидаль, а Вы возьмите узелок, поешьте прямо на стене…
— Да некогда говорю… — Раздраженно выкрикнул парень и поднялся в воздух, поднимая за собой ящики с немертвым грузом.
Он еще несколько минут слышал истошные крики Гурды, о том что она так старалась, когда готовила, а этот несносный мальчишка отказывается есть. Негодяй!
Присмотрев участок стены, где можно поставить груз, Самар опустился.
— Мессер маг, где вы пропадали?
Какой–то лощеный тип, хотя теперь от его лощености не осталось и следа, таким грязным он был, набросился на Самара с вопросами.
— Отвали, не до тебя, — огрызнулся измотанный парень.
Ему говорили, кричали, но уже никого не слушал. А когда крышки ящиков отлетели в стороны, люди что успели в них заглянуть, бросились в стороны.
Дохлые крысы, зрелище не менее отвратительное, нежели живые… Ну а дальше рутинная работа, минута чтобы голем наполнился энергией и взмах руки, отправлявший крысу в полет. Дальше грызун получивший цель, дорогу найдет без подсказок. И так раз за разом. Самар ввел грызунам образ кораблей, бросив каждой крысе свой слепок памяти. Что из этого получиться? Ничего хорошего, для тех, кто в море. Но надолго его созданий не хватит, энергия которую они тратили на движение, не восстанавливалась, и век их нежизни был короток.
Однако спустя совсем немного времени атака островитян неожиданно захлебнулась, новых сил с кораблей не посылали, а на самих кораблях творилось непонятное.
Самопроизвольно занимались пожары, люди начинали прыгать с кораблей в воду, воцарился хаос…
Самар наблюдал за плодами своих трудов из смотровой башни. Несколько минут назад, подошел ухмылявшийся Архимагистр, и дружески хлопнул его по плечу, бросив ….
— Я всегда догадывался, что ты преподнесешь мне немало сюрпризов… Теперь осталось ждать вестей из империи, — задумчиво произнес Зуло.
— Что мне грозит?
Архимагистр прекрасно понял подоплеку вопроса, но все–таки переспросил, усмехаясь, правда, уже безусой улыбкой.
— Ты о доспехах, или о некромантии?
— Я о моих ближайших перспективах, — совершенно подавленно произнес Самар.
— Мой юный друг, — приподнял брови Зуло, — разве ты не знаешь уложение о дворянах спасших имперский город, и о тех магах лордах, кто создали доспехи крылатых?
Самар настороженно посмотрел на главу магистрата.
— И что же говорится в уложении?
— Маг, повторивший плетение доспеха, становится дворянином. А дворянам повторившим подвиг Галаса Громовержца, полагаются земли и почет… Ты прославил свое имя в веках Самар. Лорд Самар…
Они смотрели на уходивших островитян, от флотилии, остались ошметки. Крысы хоть и не набрасывались на всех людей подряд, но разорвали все снасти, погрызли припасы и пока за ними гонялись, сами матросы подожгли несколько судов. Ну а когда защитники смекнули, что на многих кораблях отсутствует защита, по ним нанесли несколько слитных ударов…
При отсутствии провизии, и при таком яростном сопротивление, мало кто захочет воевать. Неудивительно, что островитяне ушли, они не рассчитывали на такой яростный отпор…
ЭПИЛОГ НАВЕРНО
— Ты узнала меня?
— Я помню каждое твое движение жест, привычки… Как ты мог подумать? Еще в форте! Но потом ты снова пропал?
Самар смущенно молчал и Илоиза прошептала.
— Мы договорились, больше не строить планов. Ты говорил, что ничего не можешь придумать? Самар я не верила, что ты сможешь спастись.
— Я тоже не верил. Но потом, — парень встряхнулся, и словно бросаясь в омут, проговорил, — я и не смог бы сообщить, ведь я, оказался один на улицах города.
Глаза девушки увлажнились.
— А дальше, как ты смог стать магом? Это ведь невозможно…
— Нелепая случайность. Чиновник хотел подшутить, шутки никто не оценил. Ну а потом мне встретился человек, вернувший мне честное имя. Помог с документами и патентом. Дальше вот он я, — Самар улыбнулся.
Девушка сделала робкий шаг навстречу. И через секунду оказалась в его объятьях. Со стороны на них с смотрели с настороженным непониманием.