— Ты знаешь правила, — покачал головой капитан, — Нельзя…
— Касаться больного, — продолжил за него стражник и кивнул на своих невольных конвоиров, — Что, их тоже прикажешь убить? Приказ есть приказ?
— Их — не прикажу, но и правила нарушать не позв…
— Папа… — крик, переходящий в визг больно резанул по ушам вынудив меня обернуться. К нам бежал ребёнок. Мальчик лет семи. За ним подобрав юбки неслась какая-то женщина. Наверняка его мать. Длилось это недолго. Ребёнок споткнулся о тело одной из тварей. Упал на мостовую. Женщина тут же догнала его, подняла и прижала к себе. Мальчик начал брыкаться. Орать, повторяя одно и то же слово. «Папа, папа, папа…». Женщина с трудом удерживала его. По её щекам катились слёзы. На мужа она не смотрела.
— Я всегда буду любить тебя, Мари… — шумно выдохнул стражник, — И…
— Пора заканчивать, — у капитана явно сдавали нервы. Его пальцы до побелевших костяшек сжали рукоять меча. Голос ощутимо дрожал.
— Но… — попробовал было возразить один из солдат, державших раненного.
— Это приказ, — рявкнул командир, — Живо.
Второй боец молча достал стилет и полоснул раненного товарища по горлу. Тот захрипел. Выгнулся дугой. На губах появились кровавые пузыри. В следующий миг стражники отпустили товарища, и его дёргающееся в предсмертных конвульсиях тело упало на мостовую. Мальчик этого не видел. Но услышал. Или почувствовал. Ребёнок перестал повторять одно и то же. Он просто завыл, словно раненный зверь. Завыл и затрясся, прижимаясь к матери.
— Сир Генри, — к нам подошёл расплывающийся в подхалимской улыбке Альвор, — Позвольте выразить вам благодарность от лица всех горожан, за то, что вы и ваши люди так самоотверженно и безкорыстно…
— Деньги на бочку, — перебил его я.
— Деньги? — брови старосты поползли вверх изображая искреннее удивление, — Но мы не заключали с вами контракта.
— Заключали. С капитаном вашей стражи. Восемь серебрянников. Договор выполнен. Я жду плату.
— Но…
— Я. Жду. Плату.
Староста скривился так, будто кто-то только что заставил его разживать переспелый лимон. Затем отстегнул от пояса кошель, который час назад передал ему торгаш, отсчитал оттуда несколько монет и отдал мне.
— Ну, — Янош скрестил на груди руки, — Надеюсь дело сделано и никто не затаил ни на кого обиды. Идём, Генри. Нам надо бы поторопиться с выгрузкой. Учитывая всё произошедшее, я хотел бы укрыться за городскими стенами до наступления темноты.
— Ещё одно дело, — бросил я, ссыпая пять монет в кошель на поясе и направляясь к женщине, которая по прежнему прижимала к себе рыдающего сына. Когда я подошёл ближе, она подняла на меня заплаканные глаза. В них не было ни страха, ни удивления. Лишь отчаяние и непонимание. Почему сегодня? Почему с ней? Когда я взял её за руку, она ощутимо вздрогнула. Попыталась отдёрнуть, но сил не хватило. Когда я вложил в ладонь оставшиеся три монеты вздрогнула ещё раз. Но руку убирать не стала. Тупо уставилась на блестевшие на солнце кругляши. Кругляши, которые были вполне способны на ближайший год обеспечить её и мальчику безбедное существование.
— Вот теперь точно всё, — кивнул я торговцу, — Заканчивайте выгрузку. Мы и так порядком задержались в этом проклятом богами месте.
Глава 6
«Командирская доля»
— Держи ровнее. Ровнее, мать твою слышишь? Если хоть один ящик опрокинешь, я с тебя три шкуры спущу! — покрикивал Янош на своих возниц, потихоньку затаскивающих повозки на небольшой, скалистый перевал, отделявший Приречье, от долины вечного лета, в которой и располагался большой столичный анклав.
Перед глазами замелькали строчки лога:
Навык «Одноручные мечи» достиг 2 8 го уровн я. Получено 30 опыта.
Навык «Атлетика» достиг 21го уровня. Получено 30 опыта.
Навык «Телекинез» достиг 7го уровня (+2 уровня). Получено 40 опыта.
Навык «Верховая езда» достиг 6го уровня. Получено 20 опыта.
Навык «Полководец» достиг 21 уровня. Получено 50 опыта.
Навык «Дипломатия» достиг 35го уровня. Получено 45 опыта.'
Получен перк «Длинный язык». Теперь с вероятностью в 20% у вас получится заболтать собеседника, уведя его от неудобной вам темы.
Навык «Лёгкая броня» достиг 15го уровня. Получено 25 опыта.