— И это все?
— Все, — сообщил крысиный король. — Мне больше ничего не надо. Как ты не понимаешь, что все остальное мы тогда получим запросто. Все, что пожелаем.
— Хорошо, — сказал ему Эрик и кашлянул, чтобы привлечь внимание Ангро-майнью, который в этот момент стоял к ним спиной и чутко прислушивался.
— Показалось, — пробормотал тот и повернулся к Эрику. — Я вас слушаю, дерзкий мертвый человек.
— Хорошо, вот наши условия. — Эрик постарался говорить как можно спокойнее. — Я хочу, чтобы крысиный король был доставлен в свой третий мир, чтобы ему вручили транспортный амулет и разрешили летать куда угодно, чтобы его никто не преследовал.
— Принято, — кивнул Ангро-майнью. — Для меня это просто. Но как же быть в отношении вас, мой юный друг?
— А я... — Эрик замялся, но потом, собравшись с духом, выпалил: — Кроме того, я хочу, чтобы то же самое сделали для меня, и еще... и еще я хочу снова стать живым.
Сказав это, он замер, пытаясь предугадать, как на его слова прореагирует Ангро-майнью. Крысиный король смотрел на Эрика, открыв рот.
Ангро-майнью усмехнулся:
— Нет, это невозможно. В этом мире живым человеком ты быть не можешь. В этом мире ты можешь быть только зомби.
— Понятно, — опустил голову Эрик. — Значит, я обречен быть вечно таким, какой есть?
— Да, — сказал Ангро-майнью и развел руками. — Увы!
— Не огорчайся, — хлопнул Эрика по плечу крысиный король. — Имея транспортные амулеты, мы сможем исколесить всю цепь вдоль и поперек. Все хорошо.
— Да, все хорошо, — машинально повторил за ним Эрик и вдруг встрепенулся. — Вы сказали — в этом мире?
Ангро-майнью кивнул.
— Значит, в моем мире вы можете сделать меня живым?
— Ну конечно, — сказал Ангро-майнью. — Твой родной мир... Я могу тебя вернуть в него и даже в тот год, в котором ты умер. Там ты станешь живым.
— Что?! — спросил Эрик.
Ему показалось, его сердце один раз стукнуло.
— Однако должен тебя предупредить, что мир, в который ты вернешься, жесток и там ты снова можешь погибнуть.
— Ты что, старик? — удивленно спросил крысиный король. — Хочешь променять всю цепь, все эти миры на тот, из которого явился? Разговаривал я с другими зомби, послушай, так ведь он — настоящая дыра.
— Да, но мне туда нужно.
— А, так ты имеешь в виду эту женщину, — надулся крысиный король. — Хочешь променять настоящего друга на какую-то самку?
— Извини, — тихо сказал Эрик. — Я должен уйти. Потому что она меня ждет.
— Вот таковы они всегда, эти люди! — горестно воскликнул его товарищ. — Стоит соблазнительной самке поманить их, как они...
Он осекся, посмотрев на лицо Эрика, и коснулся лапкой его руки.
— Ладно, я понимаю, что тебе нужно. Только если когда-нибудь надумаешь умирать, сделай так, чтобы погибнуть насильственным образом. Помни, во втором мире у тебя есть друг. Впрочем, чего это я... ты обязательно вернешься...
— Почему?
— Знаю я тебя. Такой, как ты, естественной смертью не умрет.
— Может, мы все-таки решим наши дела? — нетерпеливо сказал Ангро-майнью. — Мне за драконами надо присматривать. У них скоро начнется период линьки. И нам еще надо пройти до места, где будет действовать магия. Это недалеко, пошли.
— Пошли, — сунув зерно в карман, вскочил с земли Эрик.
— Стоп! — крикнул крысиный король. — А ваше слово? Где гарантии, что обещания будут выполнены?
— Ах, слово, — хитро улыбнулся Ангро-майнью. — Хорошо, я даю слово. Понимаете, стар я стал, совсем память пропадает. Даже про слово забыл. Ну, теперь вы удовлетворены?
— Вполне, — сурово сказал крысиный король. — Только признайся, что про слово ты не забыл, а хотел нас обмануть.
— Ах, если бы вы поуправляли за меня двадцатью пятью мирами... Впрочем, хватит об этом. Пошли!
11
Ангро-майнью шел за этими двумя такими непохожими друг на друга созданиями и завидовал.
Боже мой, ведь их двое и они могут дружить! А у зомби так и вообще в его дурацком мире есть кто-то, кого он любит. А у него? Драконы? Но это не то. Друг должен быть, настоящий друг. Зато они не так богаты. Только зачем им это? Нет, что-то тут не то. Надо этим заняться. Пожалуй, он так и сделает, когда вернется в свой дворец. Он отправится на поиски друга. Нет, даже не так. Он учредит у себя при дворце должность друга, и пусть ему подыщут самого настоящего, самого преданного, самого-самого дружественного, а уже за деньгами он не постоит.