— Ах. — Тора скривился. Он знал, что под старой одеждой хорошо просматривается его развитое сильное тело, и согнул плечи.
— Это очень печально, — сказала она, глядя на него. — Если бы это зависело от меня… Она улыбнулась.
Тора также улыбнулся. — Старик в харчевне через дорогу предупреждал меня, но я подумал, что все равно устроюсь. Где все?
Девушка дернула головой в сторону задней части дома:
— Один из гостей болен, и хозяйка расстроилась, опасаясь, что это плохо скажется на доходах.
— Здесь же кто-то уже умер. Видно, это довольно нездоровое место.
— Тсс! Не так громко. — Девушка выглянула в коридор. — Все в порядке. Она все еще в своей комнате. Мы не должны говорить об этом. Это ее муж умер, он был убит. Но она провела обряд очищения, поэтому бояться не нужно. Вот почему она так расстроена из-за больного гостя. Она хочет ночью его перевезти в храм к монахам, но на это должны дать согласие власти, и поэтому она послала за доктором.
— А вот и я, к вашим услугам, — объявил пронзительный голос из зала. Небольшой седой мужчина стоял в проходе, держа футляр из бамбука и вглядываясь в них острыми черными глазами из-под седых бровей. Он немного похож на старую обезьяну, подумал Тора.
— Ну, Кийя, где пациент?
— Он у себя в комнате, доктор Ойоши. Хозяйка с ним. — Горничная вытерла руки о передник, и повела его по темному коридору. Тора из любопытства последовал за ними.
В одной из комнат несколько человек суетились вокруг содрогающейся фигуры под одеялом. Три красивые девушки с раскрашенными лицами в ярких одеждах, долговязый парень, которого Тора видел во дворе, и хозяйка смотрели на больного. К этой группе присоединились доктор и горничная.
Тора уставился на хозяйку.
Вдове Сато было немногим больше двадцати лет, ее изысканная фигура в темном платье из синего шелка, аккуратно уложенные блестящие волосы, бледная кожа цвета слоновой кости и светлые глаза миндалевидной формы — все вызывало восхищение. Она была красавицей. В настоящее время, однако, она выглядела очень сердитой.
— Ну, наконец-то вы пришли, Ойоши, — воскликнула она к доктору. — Сделайте что-нибудь. Этот человек отказывается уходить. Он утверждает, что он слишком болен. Ха! Он просто хочет жить здесь бесплатно, вот и все. Все пытаются нажиться за мой счет. Посмотрите его, а затем заставьте уйти. Остальные могут вернуться к работе!
Она вышла из комнаты, даже не взглянув на Тору, который отступил в тень, надеясь, что она примет его за помощника доктора. Он смотрел, как она легко прошла по коридору, а затем снова обратил свое внимание на сцену в комнате.
Врач опустился на пол рядом с дрожащей фигурой и оттянул одеяло. Лицо больного человека было белым и мокрым от пота. Его глаза словно остекленели. Дыхание было прерывистым. Среднего возраста и седой, он выглядел вполне обычно, за исключением старой раны, лишившей его мочки одного из ушей.
Ойоши мягко заговорил с ним, но не получил никакого ответа. Он потрогал лоб пациента, заглянул в рот, а затем распахнул платье мужчины и приложил ухо к вздымающейся груди. Больного мучил грудной кашель, а в уголку рта появилась капля крови. Доктор укрыл его и со вздохом поднялся.
— Он слишком серьезно болен, его нельзя трогать, — сказал Ойоши, отведя Кийо сторону. — Я дам вам лекарство, которое облегчит его страдания, но не думаю, что он выздоровеет. Боюсь, конец близок.
Одна из раскрашенных девушек с дрожью в голосе сказала:
— Хозяйке это не понравится. Может, мы передадим его монахам?
Доктор был шокирован. — Конечно, нет. Я не позволю вам подвергнуть беднягу такому испытанию, я все объясню твоей госпоже.
— Объяснишь мне что? В дверях появилась вдова. — Почему он еще здесь? Я говорю вам, он не может остаться. У него не осталось денег, а я не позволю превратить мою гостиницу в благотворительную больницу. Кроме того, никто не будет ночевать в доме, где есть больной человек. Мы и без того понесли убытки, пока Сато был болен. Почему это должно преследовать меня сейчас, когда на похороны старого князя съедется вся провинция и все гостиницы, и ночлежки будут заполнены во всем городе! — В отчаянии она яростно топнула ногой.
Врач ответил низким, но твердым голосом:
— Этот человек не в состоянии говорить или стоять, госпожа Сато, не говоря уже о перемещении. Он должен остаться там, где он есть. Поверьте мне, это не будет долго. Я оставлю какое-то лекарство и дам вам записку, подтверждающую, что он не имеет оспы или любой другой заразной болезни.