— Бедный Хидео, — пробормотал он. — Он действительно умер в результате падения, с этим все ясно. У него переломаны большинство костей. Но травмы на лице говорят о том, что перед смертью он был избит. Я сожалею, что ничем не могу доказать факт совершенного убийства, но я уверен, что это не был суицид.
Акитада кивнул:
— Спасибо. Как я и думал. Пожалуйста, изложите свои выводы относительно обоих тел в отдельных докладах. Я намерен вызвать вас во время судебных слушаний во второй половине дня.
Когда они вернулись в центральный двор резиденции, торговец рыбой с приятелями ушли, а Тора вернулся. Он разговаривал с Хитомаро. Они подошли к Акитаде и Хитомаро сказал:
— Мы хотим проследить за этим торговцем.
— Зачем это вам?
— Хито считает, что этот ублюдок соврал. — Объяснил Тора.
Хитомаро объяснил:
— Этот покойник никак не мог быть солдатом, а если Гото соврал об этом, значить он участвует в заговоре, господин. Он приведет нас к человеку, по указанию которого это сделал.
— Возможно, но я сомневаюсь в этом, — сказал Акитада. — Он приехал сюда довольно поздно для этого. Возможно, он просто воспользовался трупом в своих целях. Поэтому лучше сходи в гарнизонные казармы и разузнай все про этого Огая. Во время послеобеденных слушаний Торы будет достаточно, чтобы обеспечить порядок.
Перед проведением первого официального слушания в новой должности Акитада заметно нервничал. Одно то, что он сам по себе терпеть не мог привлекать чье-то излишнее внимание, было тому достаточной причиной, но в этом случае ему также было просто необходимо произвести хорошее впечатление на жителей, чтобы склонить их на свою сторону. Он волновался, думая о всех моментах церемонии, чтобы не дать поймать себя на какой-либо ошибке в процедуре и не допустить оговорок. Он помнил о своем долге служить императору, о своей клятве служить императору в меру своих сил, своего образования и профессиональной подготовки, о своих добрых намерениях. При звуке большого гонга он встал из-за стола, расправил темно-синюю мантию судьи, поправил черный колпак и засунул плоскую деревянную палочку, подтверждающую его полномочия, за пояс. Придав, как он надеялся, достойную осанку своей фигуре, он прошел по коридору. Когда он вышел на помост в зале суда, его встретил гул голосов.
Люди полностью заполнили слабо освещенный зал, некоторые в стремлении занять лучшие места толкались и ругались, небольшое количество надзирателей с явной неохотой стояли перед возвышением. Тора стоял слева от него, сосредоточенно следя за поведением публики. Его отполированные полные доспехи блестели в свете факелов и свечей.
Акитада посмотрел на угрюмые, или сердитые, или просто любопытные лица жителей Наотсу и вспомнил о своем вчерашнем желании обеспечить хоть самую скромную явку. Теперь же он вынужден был противостоять враждебному настроению толпы.
Он еще раз задумался о стоящих перед ним задачах. Лучше всего, подумал он, не надеяться впечатлить этих людей священной властью правосудия, а сосредоточиться на деле. Объявить об открытии двух новых дел о насильственной смерти, а затем быстро, прежде чем кто-либо сможет вмешаться в процесс, заслушать дело об убийстве хозяина гостиницы.
— Поклон Его Превосходительству губернатору! — взревел Тора. Более ста мужчин и женщин опустились перед Акитадой на колени, вытянув вперед руки, и коснулись лбами пола.
Вид множества согнутых спин взволновал его. Дрожа от холода и волнения, он собрал свое лицо в бесстрастную маску и быстро сел на подушку в центре помоста, взглянув сначала налево, где Хамайя и его помощники разместились на коленях позади трех одинаковых низких столов с бумагой и письменными принадлежностями, а затем направо, где его личный секретарь Сэмэй возвышался над официальной печатью и судебными мандатами.
Сэмэй, которому кивнул Акитада, зачитал Императорскую директиву, составленную более чем триста лет назад, относительно права губернатора провинции заслушивать и решать сложные судебные дела. Когда-то, будучи молодым слушателем в университете, Акитада должен был заучивать этот текст наизусть, но сегодня красота и уместность Слова императора произвели на него особое впечатление.
Широкая пропасть отделяет трон от людей, но прилежный губернатор является мостом между ними.
Пусть он определит и подтвердит вину, устранит несправедливости, увидит ложь, выявит зло, и раскроет тайные заговоры, как хороший врач, который исследует тело, чтобы узнать природу болезни, чтобы исцелить больного.
Пусть он будет добродетельным, произнося приговор над виновным, и выкажет сострадание к невинным, действуя во все времена, как отец своему народу.