— К сожалению, официальное дело не дает мне права воспользоваться Вашим щедрым гостеприимством.
— Я безутешен. А что за официальное дело может быть у вас здесь?
— Как вы, возможно, слышали, чуть ниже северного павильона вашей усадьбы было найдено мертвое тело и доставлено в суд позапрошлой ночью. По словам доктора Ойоши, моего судебного медика, оно принадлежит человеку по имени Хидео, личного слуги вашего покойного уважаемого отца. Кажется, он умер в результате падения с галереи.
Уэсуги выглядел потрясенным. — Хидео? Ойоши, вы говорите, это был Хидео? Вы уверены? Он глубоко вздохнул и закрыл маленькие глаза. — Как грустно! Мы все думали, что он ушел в горы, чтобы оплакать смерть моего почтенного отца. Он снова, еще более глубоко, вздохнул, покачивая головой:
— Истинный слуга, редчайший человек. О таких людях слагают легенды!
— Что вы имеете в виду, какие легенды? — Резко спросил Акитада.
Уэсуги нахмурился, показывая, что ему не нравится тон, которым был задан вопрос. Кайбара объяснил:
— Его светлость имеет в виду, что Хидео принес себя в жертву, следуя своему хозяину в смерти, Ваше Превосходительство.
— Бред какой-то. Этот человек был убит.
В комнате повисло молчание, которое, как бы взорвавшись искусственным смехом, прервал Уэсуги:
— Убит? Кто-то это выдумал, губернатор. Ойоши, я надеюсь, это не ты? Кто бы мог убить старого доброго Хидео? Нет, нет, он прыгнул. Как говорит Кайбара, это была очень трогательная дань верного человека.
Акитада ничего не сказал. Молчание затянулось.
Наконец, Уэсуги склонил свое круглое лицо:
— Я боюсь, что ваша поездка оказалась напрасной, мой дорогой губернатор. Особенно сейчас, когда вы так нужны в городе. Я слышал тревожные сообщения о беспорядках в Наотсу. Я надеюсь, что это не очень серьезно? Разумеется, мы готовы помочь вам.
— Ничего, с чем я бы не мог справиться, не случилось, — отрезал Акитада. — Я привел помощников, чтобы исследовать место падения жертвы и поговорить со слугами. Я так понимаю, что ни вы, ни Кайбара не видели Хидео после смерти вашего отца?
Уэсуги и Кайбара обменялись взглядами, затем Маро сердито сказал:
— Вы забыли, что в этом доме траур.
— Я сожалею, но расследование преступления имеет приоритет над такими соображениями.
Кайбара бурно возразил:
— Но даже если было совершено преступление, он находится под юрисдикцией князя Уэсуги, ведь это произошло в его владениях. У вас здесь нет прав.
Акитада посмотрел на Уэсуги:
— Объясните вашему человеку необходимость обращаться ко мне в соответствии с моим положением!
Лицо Уэсуги стало фиолетовым, но он зашипел на Кайбару:
— Немедленно принеси извинения Его Превосходительству!
Судя по гримасе на лице, Кайбара был готов разорвать Акитаду на куски, но он опустился на колени и коснулся лбом пола, бормоча:
— Я надеюсь, что Ваше Превосходительство простит плохие манеры глупого солдата. Я не сдержан из-за преданности своему господину.
Акитада проигнорировал его и сказал Уэсуги:
— Вопрос о юрисдикции на вас не распространяется, поскольку о преступлении было сообщено мне в Наотсу и тело жертвы было доставлено в суд там.
— Но даже в этом случае, Ваше Превосходительство, — ответил Уэсуги, — такие вопросы всегда решались нами самостоятельно. Полномочия высокого правителя возложены на князей Уэсуги.
— В данный момент нет. Вы ведь еще не получили подтверждения полномочий из столицы. Поэтому я должен разобраться с этим делом сам.
Кайбара, который все еще продолжал стоять на коленях, поднялся и положил руку на рукоять меча. Уэсуги покачал головой. — Я надеюсь, что вы передумаете, Ваше Превосходительство, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Для обеспечения закона здесь потребуются силы. На данный момент Кайбара поможет вам в вашем расследовании. — Он закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.
— Спасибо. — Акитада и обратился к Кайбаре, — проведите нас к северному павильону!
Кайбара повел их из приемной вниз через длинный темный коридор. Лишь узкие окна бросали свет на доспехи семьи Уэсуги, что располагались на противоположных стенах. Акитада замедлил шаг, чтобы посмотреть на мечи, шлемы, поножи, нагрудники, копья, боевые веера и дубинки. Коллекция была большая и превосходного качества.
— Вы только посмотрите на это, — пробормотал Тора, когда они подошли к великолепному доспеху из черных лакированных металлических пластин, соединенных алыми шелковыми шнурами. На броне золотые хризантемы переплетались с серебряной травой. — Это словно живопись.