Кайбара остановился. — У вас хороший вкус, лейтенант. — Он не скрывал своей гордости. — Броня очень высокого качества изготовления. Мастер Йосай изготовил ее для отца покойного князя, который носил его в битве при Канагаве. Там была одержана решающая победа. Вот почему этот доспех выставлен на стене. Большинство других доспехов, также очень хороших, хранятся в тех сундуках. — Он сопроводил свои слова жестом.
Акитада посмотрел деревянные, обитые металлическими полосами, сундуки, стоящие бок о бок вдоль длинного, более 30 метров, коридора. Над сундуками располагались настенные панно, ощетинившиеся копьями, алебардами, мечами, луками, колчанами со стрелами и другим оружием и боевой амуницией.
Кайбара, заметив изумление Акитады, расплылся в улыбке. — Ваше Превосходительство обратили внимание на мечи князя Маро? Он указал соответственно на два клинка, длинный и короткий, с рукоятками, покрытыми золотом. Сняв длинный меч со стенда, он с мягким шипучим звуком вытащил его из ножен. Когда Кайбара поднял его над головой, лезвие вспыхнуло голубоватым серебром в луче света. Лицо управляющего Уэсуги, превратившись в рычащую кровожадную маску, светилось такой свирепостью, что Акитада отступил назад на расстояние, недоступное для длинного клинка.
Доктор Ойоши закашлял, и Кайбара усмехнулся. Справившись с гневом, Акитада шагнул вперед и взял меч из рук управителя. — Прекрасный клинок, — прокомментировал он. — Чувствуется рука мастера.
После паузы Кайбара резко произнес:
— Говорят, что в тот день, в Канагаве, клинок выпил кровь ста воинов. Хотя его светлость, сражаясь на лошади, в тот день зарубил множество врагов, на лезвии не осталось ни одной отметки.
Возвращая меч, Акитада спросил:
— Простите мое невежество. Эта битва, как я понимаю, произошла много лет назад?
— Это было до меня. Покойный господин тогда был молод. Он и его брат только вступили на путь воина. — Кайбара поставил меч на место и ждал, чтобы идти дальше. Он, казалось, потерял интерес к оружию.
— Был брат?
— Да. Он был старше. Когда он умер, Хозяином стал Маро. Мы можем идти дальше?
Они прошли еще несколько шагов, но тут Тора остановился, увидев на стене необычайно большой и красивый лук. Очень длинные черные стрелы с окрашенными в черный цвет перьями и такими же черными стальными наконечниками были закреплены на стенде. — Это лук, по крайней мере, в полтора роста человека, — воскликнул Тора.
— Он только для соревнований по стрельбе из лука, — сказал Кайбара с нетерпеливым вздохом. — В бой мы берем более короткий. Колчан с длинными стрелами не дает воину выхватить меч, да и турнирные стрелы слишком дорого тратить на врага. Он зашагал по коридору, не дожидаясь больше вопросов или комментариев.
Они вышли на продуваемую боковую галерею, которая вела к северному павильону. Тут Кайбара остановился и спросил:
— Где было найдено тело, Ваше Превосходительство?
Тора и Акитада подошли к перилам и посмотрели вниз.
— В соответствии с тем, что сказал человек, который принес его, — сказал Акитада, предупреждающе смотря на Тора, — оно должно быть здесь.
— Точно? Начал Кайбара.
— Смотрите! — закричал Тора. — Здесь на перилах царапины, — и он указал на пятно, которое выглядело как засохшая кровь.
Акитада покосился на коричневые следы и позвал:
— Доктор? Ойоши подошел и также посмотрел. Он кивнул. Акитада обратился к управляющему:
— Пожалуйста, откройте павильон.
Кайбара запротестовал:
— Целью проверки не является павильон. Хидео спрыгнул со стены, а не убивал себя внутри. Потом, вторгаться в комнату, где жил и умер господин Маро, граничит со святотатством. В этой комнате, где все еще находится дух умершего князя, ничто не должно быть нарушено. И в любом случае, он не имеет права открывать эту дверь.
Акитада ничего не сказал, но шагнул к двери и стал ждать. Кайбара покачал головой, выудил ключ из рукава, и впустил их в комнату покойного князя.
Просторная комната квадратной формы казалась пустой, за исключением висящего на одной стене свитка с рисунком орла на витой сосновой ветви, двух толстых татами на полу и большого кожаного сундука. Коврики лежали рядом с одним из окон, единственным, чьи жалюзи из черного бамбука были закатаны, обнажая великолепный вид далеких заснеженных гор.
Тора и Ойоши посмотрели с любопытством, но Акитада подошел к окну. Под ним на этой стороне не было галереи, а внешняя стена круто опускалась вниз к оврагу.