— А ордена?! По-вашему, он их выиграл в очко у маршала Конева?!
…Главных разговоров за дверью кабинета начальника колонии так толком никто и не узнал, но когда инспектор начал трясти перед носом Губаря личными делами членов бригады Упорова, полковник сказал, не убирая птичьих глаз с заколебавшегося взгляда гостя:
— Они — преступники. Они отбывают наказание, — голос старого чекиста был вкрадчиво недобрым. — Критерием их исправления, пусть даже имитации исправления, является конкретное дело. Оно есть. Таких показателей в проходке шахт Колыма не знала. Вот отчет о деятельности бригады.
Инспектор даже обрадовался, что можно убрать глаза из-под этого птичьего взгляда, и стал читать отчет.
— Боюсь, за производственными показателями мы не видим человека. Так сказать, его идеологической наполненности.
— С нас спрашивают золото. Вы и ваше начальство интересуетесь только теми показателями, которые перед вами. Поступил донос — отношение поменялось. Этим летом часть бригады будет работать на поверхности. Своими силами, без ущерба для плана, отремонтировала четыре бульдозера.
Хозяин Крученого поднялся, чтобы закончить уверенно и просто:
— Есть золото. Хорошее, без серьезных срывов, поведение, и кто знает — не привьет ли это состояние вкус к нормальной жизни в будущем.
— Партия учит нас смотреть глубже, не терять бдительности, сталкиваясь с внешним благополучием.
— Мудрая мысль, — кивнул без особого энтузиазма начальник управления Дочкин. — Давайте поедем и посмотрим на лучшую бригаду Колымы перед тем, как ее разогнать…
— Ну, что вы говорите?! Так уж сразу разогнать! — полковник решил, что песцовая шуба для жены обеспечена, не стал перегибать палку. — Составчик, согласитесь, не блестящий. Но ведь работают же, черти полосатые! Ваши доводы мне кажутся более убедительными, нежели…
— Донос полковника Оскоцкого?
— Дело не в названии. Привлекательна сама идея: ориентир, зажечь маяк. Райком партии как отнесся?
— Положительно. Поддержал полностью.
— Да нет. Конечно же, это интересно, братцы! Привыкли работать с оглядкой, а Владимир Ильич не уставал повторять слова о творческой инициативе масс.
На пороге кабинета без стука появился адъютант, держа ладонь у блестящего козырька фуражки, доложил:
— Машина подана!
Инспектор бодро зашагал к вешалке, а оказавшись на крыльце, с наслаждением втянул в себя пахнущий тающими помойками воздух:
— Это же не воздух — колымский бальзам! Завидую вам, ребята!
— Место начальника лагеря вас устроит? — шутливо спросил Дочкин.
— Хи! — полковник изобразил на лице грусть. — Кто меня отпустит? Работы невпроворот, хотя и зовет Колыма-матушка, но долг есть долг…
— Я вас понимаю, Петр Мокеевич, — сочувственно кивнул начальник управления. Холодные глаза его говорили совершенно о другом.
В рабочей зоне к остановившемуся «ЗИМу» подскочил капитан Серякин:
— Группа охраны, товарищ полковник!
— Лишнее, капитан, — Дочкин подумал и сказал: — Значит так, вы — с нами. Солдаты — в машине. И побыстрей найдите бригадира.
Упоров появился вскорости. Остановился метрах в пяти, вытер ветошью ладони, ветошь положил в карман.
— Подойдите! — приказал Губарь. — Вот тот самый бригадир, Петр Мокеевич.
Петр Мокеевич внимательно посмотрел в успевшее загореть лицо зэка и осторожно, словно тот сидел в клетке, протянул руку:
— Ну, здравствуй, Вадим Сергеевич!
— Здравствуйте, гражданин начальник!
Сквозь розовый атлас кожи Упоров почувствовал легкую дрожь в пухлой ладони полковника, нарочно придержал ее, чтобы продлить самодеятельную муку гражданина начальника.
Руку инспектор все-таки освободил, тут же прижав ее к сердцу, попросил валидол:
— Мотор пошаливает.
Положил под язык протянутую адъютантом таблетку и сказал:
— Вот она, чекистская доля. Это и ваше будущее, товарищи.
Прием был давнишний, проверенный, действовал безотказно.
— Может, вернемся, Петр Мокеевич?
— Боже избави! Мы приехали работать, и пусть этот приятный молодой человек познакомит нас с деятельностью бригады.
— Пойдемте! — вдруг решительно сказал Упоров. — Видите — полигон? Через три дня начинаем мыть. Вскрыли в прошлом году. Возьмем где-то около двадцати килограммов золота.
— Верхний полигон, мне сказали, богаче?
— Богаче, гражданин начальник, — согласился зэк. — Но куда девать низ? Он кончит нижний блок.
— Надеюсь, вы рассчитываете не на глазок?