— Нет, — удивился Сергей.
— Ну как же, на площади перед клубом.
— Там Савицыну. С.Д.
— Так это он и есть! Товарищ Игнат — его партийная кличка. Как, значит, он в 25-ом помер от язвы, так и переименовали. Несгибаемый был человек, истинный большевик. Ни себя, ни других не щадил, вот здоровье и не выдержало. Он сам-то не местный, его из губернии прислали.
— У вас тут, наверное, и краеведческий музей есть? — осведомился Алекс не без ехидства.
— Нету, — развел руками Дробышев. — Был, как раз в мемориальном доме товарища Игната. Но несколько лет назад случился пожар, такая жалость… Все экспонаты сгорели. Дом-то деревянный был.
— Действительно печально, — согласился Алекс. — Извините, а у вас тут буфета нет часом? А то мы не завтракали.
— Сейчас организуем! — воскликнул Дробышев и нажал кнопку селектора: — Леночка, нам четыре чая. И бутерброды.
— Видите ли, какое дело, Егор Михалыч, — Сергей сплел пальцы и устремил взор на полированную поверхность стола, — мы, конечно, благодарны вам за радушный прием, но проблема в том, что мы действительно спешим. Если мы не сможем уехать в ближайшее время, позвольте от вас позвонить? Понимаю, что межгород, я готов заплатить…
— Увы, — развел руками Дробышев, — я бы рад, но не работает телефон. Обрыв где-то на линии, весь город без связи. А линии у нас тут сами понимаете на сколько километров тянутся… Местный вот только, — он кивнул на свой троекратно телефонизированный стол. — Так что быстрее ваша машина починится, чем телефон.
— Ну хорошо, тогда бы мы в райцентр съездили и оттуда позвонили, — не сдавался Сергей. — Ваш «КАМАЗ» берет пассажиров?
Мэр коротко переглянулся с Кузьмой Емельянычем, на протяжении всей беседы сидевшим молча.
— Это можно, — согласился Дробышев, — только тоже подождать придется. Летом мы хоть и часто туда машину гоняем — считай, на весь год закупки делаем — однако ж не каждый день. Денька через три-четыре наш водитель поедет.
— А пораньше никак? — гнул свое Сергей. — Мы бы заплатили за бензин и вообще…
— Да что вы все — «заплатить», «заплатить», мы ж не в Америке, — как будто даже обиделся мэр. — Мы ж понимаем. Но увы — раньше не получится. Машине профилактика нужна, потом, торф с заготовок перевезти надо…
«Врете, торф вы на лошадях возите», — подумал Сергей, а Алекс в это время как бы между прочим поинтересовался:
— А что, у вас на весь город одна машина?
— Вот видите, какой у нас тут медвежий угол, — принужденно рассмеялся мэр. — Кстати, тут и впрямь медведи водятся.
— А что со второй случилось? — не успокоился Алекс. Сергей пихнул его ногой под столом, но было поздно. — Той, что на шоссе? — закончил хичхайкер.
— А, это целая детективная история, — ответил Дробышев. — Только эта машина не вторая, когда она еще бегала, она единственной была. Тогда у нас в городе убийство произошло… Вы, пожалуй, решите, что у нас тут прям Чикаго какое-то. Но нет, это уникальный случай был. Хулиганство, конечно, бывает, но чтоб такое… В общем, парня одного убили, его же приятель и убил. То ли они там девушку не поделили, то ли просто по пьянке… Короче, убийца, когда понял, что натворил, решил бежать. Грузовик угнал. Водитель помешать пытался, так он его сбил. Спасибо нашему доктору, вытащил, можно сказать, с того света мужика… Так вот, выскочил убийца из города, гонит по шоссе, а наш сержант Сермяга на мотоцикле — за ним. Обогнал, знаки подает — сдавайся, дескать, в воздух выстрелил — а тот мало того что жмет вперед, так и Сермягу протаранить попытался. Пришлось стрелять на поражение…
— И что же, застрелил? — осведомился Алекс.
— Да, от полученной раны преступник скончался на месте.
— А грузовик что же? Почему на шоссе бросили?
— Так первая пуля в радиатор попала, аккурат что-то там в моторе попортила… А грузовик старый был, его все равно уже списывать собирались. Так и списали, не стали чинить.