- Катя! Катя! - чем ближе Кристина подходила, тем больше недовольства слышалось в ее голосе, - ты где ходила весь вечер? Если думаешь, раз нас на смене больше, чем двое, то можно увиливать?
- Я не... - попыталась она ответить. Но из-за того, что она никогда не могла перечить другим, не договорила.
- Ничего не хочу слышать. Валерий Иванович и так зол, что мы не успеваем. Шевелись! - красная еще больше, чем обычно, Кристина зашла в палату к тому пациенту.
Ее ноги ощутили холод, а затылок заныл тупой болью. Так бывало всегда, когда она ощущала сильный прилив страха. Поняв, что оставила шприц и ампулы на столе, она едва не осела на пол. Но выскочила Кристина, и вперив в нее свои большие глаза, едва не крикнула на весь коридор:
- Это что такое? Ты оставила?
- Э...нет. А...а что это? - пытаясь не выдать волнение, спросила она.
- Шприц и А. Кто-то решил, что пациенту лучше не приходить в сознание. Пойду к Валерию Ивановичу и покажу, что я нашла.
Ей на секунду показалось, что судьба ее предрешена. Но потом она вспомнила, что в момент накала ситуации в коридоре, все были отвлечены тем безумным пациентом, и маловероятно, что кто-нибудь заметил, как она выскользнула из той злосчастной палаты. Глубоков вздохнув, она решила закончить дела. Ведь до конца смены оставалось меньше часа. Но не успев и свернуть за угол, как Кристина схватила ее за руку и повела куда-то вглубь коридор.
- Куда ты меня ведешь? - задыхаясь спросила она.
- Валерий Иванович велел всех собрать, - больно сжимая ей руку, ответила Кристина.
- Но ты могла просто сказать. И я бы пошла сама.
- Надо это сделать быстро, а ты самая нерасторопная из медсестер. Поэтому я веду тебя за ручку, как маленькую.
Они в спешке добежали до кабинета заведующего отделением. В комнате уже собрался почти весь медицинский персонал смены. Медсестры стояли в стороне от врачей. Стояли тихо. А врачи, переговариваясь между собой, не стеснялись громко обсуждать не только вероятную причину их экстренного сбора, но и обсудить своих же коллег с других смен.
Зашел Валерий Иванович. Его плотное тело ловко лавировало между подчиненными, он попутно успел узнать у всех врачей их дела и самочувствие.
- Это не займет много времени, - сказал он своим обычным спокойным голосом, - дело в том, что одна из медсестер обнаружила в палате пациента с комой шприцы и открытую ампулу с А., рядом лежали еще ампулы. Нераскрытые. Я пришел к выводу: либо кто-то не компетентен из наших сотрудников, либо хотел нанести вред этому пациенту. Оба варианта меня пугают одинаково. Но если в первом случае человек просто не осознавал, что делал, действовал наугад, то во втором...во втором человек этот - просто чудовище. Пока не поздно, сознайтесь кто это, - он замолчал и уставился в глаза тех, кто стоял в его кабинете.
Он переводил взгляд с одного сотрудника на другого. Но все молчали, переглядываясь между собой, либо пытаясь вспомнить, вдруг они что-то видели.
- Может, вы знаете кого-либо, кто проявлял особенный интерес к этому пациенту? Либо того, кто уже был уличен в подобных ситуациях в прошлом?
- Зачем было собирать врачей? И дураку будет понятно, что это дело рук этих медсестер. Они постоянно делают не то, что нужно, не то, что мы назначили пациенту, - один из молодых врачей головой кивнул в сторону медсестер, скорчив лицо так, будто испытывал сильное омерзение.
- Почему вы так говорите? - все еще красная спросила Кристина.
- Что может знать человек без должного образования? - не унимался молодой врач.
- Хватит! - повысил голос Валерий Иванович, - я не могу вас тут долго задерживать. Если вспомните что-либо или если захотите признаться, милости прошу ко мне в кабинет. В зависимости от тяжести мотивов этого человека, я могу гарантировать справедливое наказание. А пока можете вернуться к работе. Пациенты не ждут. Ваня, останься на минуту.
Молодой врач, покривив лицом, подошел к своему начальнику.
Все вышли. Перед ее глазами все было, как в тумане. А вдруг кто-то видел? А вдруг кто-то расскажет? Больше всего она боялась шантажа. Ведь люди могут быть очень коварны, зная ценную информацию. «Лучше уж распятье, чем быть чье-либо марионеткой», - подумала она.
В последующий час до конца смены все валилось из ее рук. Пациенты недовольно отворачивали от нее свои лица, врачи ворчали, а Кристина, подкрадываясь каждый раз в самый неожиданный момент, щипала ее изо всех сил. Так, что, переодеваясь после смены, она увидела на своих руках и правом боку по крайней мере пять синяков.
Путь домой у нее занял, как казалось, целую вечность. Проходя мимо дворовых мальчишек, она не услышала ставшими такими привычными слова обзывательства на счет своей фигуры. А зайдя в свою квартирку, она первым делом глянула в новостях, нашли ли того маньяка. Но новостей про это не было. Она прочитала, что были активизированы все силы правоохранительных органов для его поимки. Но все попытки поймать маньяка были напрасны.