В этот раз она не решилась идти на дорогу, так как боялась, что он будет опять там. Не спеша пройдя несколько метров, она присела на сырой от дождя пень. Пытаясь проснуться, она опять начала щипать себя, но все было напрасно. Сделав над собой усилие, она зашагала вглубь леса. Идти было очень тяжело и больно. Но она решилась побежать. Ей так хотелось, чтобы эта темнота побыстрей закончилась. Но не успела она и пробежать и трех метров, как выбежала на дорогу. Ее глаза, полные ужаса и привыкшие к темноте, сразу рассмотрели его темный силуэт.
- Нет! - крикнула она что было сил. Но уже шел к ней той же твердой уверенной походкой.
Сжавшись в комок, она упала на землю. И зарыдала так, что, казалось, все деревья вокруг сотрясаются от ее плача.
После третьего раза она уже ничего не чувствовала и никуда не собиралась бежать. Здесь, на сырой земле, она была в безопасности. Она просто закрыла глаза и провалилась.
Она очнулась, лежа на полу. Приподнявшись и глянув в зеркало, она увидела свое исцарапанное лицо и ужаснулась. Неужели все, что она делала с собой во сне было правдой? Осмотрев руки, она обнаружила огромные кровоподтеки, кое где кожа свисала. Поборов приступ тошноты, она закатала рукава толстовки, чтобы не видеть весь этот ужас. А этот кошмар вылез из ее головы, воплотился в реальность.
Она стояла у окна и всматривалась, как солнце садится за домом вдалеке. Разум ее был настолько затуманен, что увиденное во сне ей уже казалось реальностью. Она вся дрожала. Единственной мыслью, засевшей тогда в ее голове, была мысль о том человек. Она молча взяла ключи со стола и вышла на улицу. Люди, шедшие тогда ей навстречу, скривив лицо гримасой брезгливости, переходили на другую сторону улицы. Кто-то отпускал ей в след язвительные комментарии. А мальчишки, всегда обзывавшие ее, начали кидать в нее куски грязи, обзывая жирной коровой.
И когда она дошла до больницы, то представляла из себя ужасающее зрелище: расцарапанное до крови лицо, в волосах и на одежде была грязь, а штаны были в моче. И запах был не менее зловонным, чем в ее сегодняшнем сне.
Поднимаясь по боковой лестнице в больницу, она даже не боялась, что ее кто-то увидит. Перед ней была только одна цель. И цель эта лежала в одной из палат отделения, где она работает. Все способствовало тому, чтобы она завершила начатое: полное отсутствие кого-либо из персонала или пациентов на этаже.
Зайдя в его палату, она заметила, что пациент выглядел куда более живым, чем сегодня утром. Взяв четыре ампулы с А. и шприц, она, не думая о последствиях, наполнила их и по очереди ввела в его вену. Сначала пациент не проявлял никаких признаков передозировки. Потом его лицо начало синеть. Не ожидая того, она увидела, как пациент открыл глаза и начал задыхаться. Его руки, со вздутыми венами, попытались приподняться, но, видимо, не хватало сил.
«Он не должен был открыть глаза! Не должен был! Он же в коме!», - ее охватила паника. Только сейчас пелена ее забвения спала, и она поняла, что это не сон, а реальность.
А пациент продолжал задыхаться. Рвотные массы выступили из рта и носа. Из его горла вырывался страшный булькающий хрип. Она, как будто прилипнув к стене, стояла у противоположной от него стены, не зная, что предпринять. Сначала она схватилась за ручку двери, желая позвать на помощь, но вовремя опомнилась. Вспомнила, что ее посадят за это. В это время пациент издал последний хрип и замолчал.
Подойдя к нему поближе и рассмотрев его лицо, она пришла к окончательному выводу: она ошиблась.
«Может, идея с форточкой все же пригодиться?» - даже не думая, насколько эта идея абсурдна, она полезла на подоконник и распахнула окно. В это время дверь распахнулась, и в проеме оказались две фигуры.
- Да, Лидия Владимировна, ваш сын идет на поправку. Если честно, мало кто верил в удачный исход, но новый подход в лечении таких пациентов дал ощутимый результат. Как вы видите, - Валерий Иванович с улыбкой на лице разговаривал с невысокой женщиной, которая была одета в синее пальто и шляпку в виде большого цветка. Сказав последнюю фразу, он рукой указал в сторону пациента. Женщина, посмотрев по направлению его руки и, увидев своего сына, лежащего в собственной рвоте и с закатанными глазами, сначала начала хватать воздух как рыба, а потом вскрикнула так, что стекла в окне задрожали.
- Сынок! - хотела она уже бросится к пациенту, но Валерий Иванович, заметив свою подчиненную, жестом преградил женщине дорогу.