Пролог.
Время близилось к полуночи. На удивление каждого жителя столицы, тёмное небо Ландила ясное, совсем без туч, что могли бы закрыть собой луну. Её серебристый свет переливается в зеркалах, играется на окнах и врывается внутрь, проникая в каждый, даже самый тёмный и дальний уголок.
Чрезвычайно древний Собор Святой Ангелы, чьи великолепные готические башни величественно возвышаются над всем градом, особенно прекрасен в эти тихие ночные часы.
За этим ночным великолепием недолгое время наблюдал господин Дитрих Зару. Порывы ветра, врывающиеся через распахнутое окно, развеяли его длинную седую бороду, и четыре, а может и пять, волосинок на голове. Прихрамывая, он пошёл по длинным и тёмным коридорам королевского замка, благоухающий самыми различными красками этого холодного края.
Вскоре громоздкие колокола Собора пробили полночь, им вторили другие церкви.
Столица погружалась в объятия грёз, но только в замке всем было не до сна. В длинном зале скопилось много люду, среди которых были в основном разодетые дворяне и вельможи, либо особо заинтересованная прислуга, ненадолго оторвавшаяся от своих дел. Только вот, занятно, никто и не знал смысл этого собрания, поэтому зал гремел от и до.
— А я слышал, господин Конрад на подступах к Эмблину, к штурму готовится, — говорит Готфрид, барон Мариакский, — У-ух, чую, крови будет много.
— Да посрамит он, посрамит! — отмахивается граф Вексли, — А может, и вовсе погибнет. Кто ж за неумехой в бой пойдёт?
Господин Готфрид точно недоволен, но едва он разинул рот, в разговор влезла его жена:
— Во всяком случае, к возвращению господина Конрада подготовили мистерию и молебен, — встряла госпожа Мариакская, — Значит, господин регент ему доверяет.
Двери зала скрипнули. Регент быстро проскользил через толпу, не обращая внимания на поклоны дворян. Должно быть, одно лишь его появление вызвало затишье среди этих самолюбивых особ, да такое, что слышались лишь шаги хозяина крепости, шелест королевских штандартов, хруст полен, так жадно пожираемых огнём, и свист ветра, что бушевал на улице.
Он встал у просторного камина. Мужчина явился в длинном чёрном кафтане, обшитом мехами, не беднее своих слуг, стояших по левую руку. По правую же были авторитетные командующие Королевской армии.
Был он сухощавым, вытянутое лицо имело аристократические, несколько орлиные черты. Волосы регента совсем седые, вкупе с многочисленными морщинами состаривали его, хотя истинный возраст был ещё временем расцвета сил. Длинные и худощавые пальцы регента крепко сжимали, словно вражье горло, некое полотно, которым особенно заинтересованы немногие дворяне.
Казалось бы, тишина могла быть вечной: знать застыла, было ощущение бури в их почерневших душах. А что, если господин Идгар начнёт с казнокрадства? Напомнит о клятве? Ещё хуже — упаси Кассия — просто прикажет кинуть всех по темницам. Он подобен змию, от которого нельзя ожидать чего-то однозначного — казни или вознаграждения.
— Я слышал, достопочтенные милорды и не планируют выплачивать налоги, — начал регент, — Они заимелись наглостью, которой позавидуют веттонские императоры! Знаете, что это значит, дрожайшие?
Громовой голос мужчины разносился по всей зале. Немногие дворяне, стоявшие спереди, дрогнули в одночасье.
— Это открытое объявление войны, плевок в лицо не только моему правлению, но и почившему королю! С этим мириться я не намерен, господа.
Регент мученически вздохнул, поднял разорванное полотно как можно выше. На белых тканях красовалась пурпурная роза, пронзённая мечом.
— Это герб Данкаров! — подметил кто-то в толпе.
В знати пошёл ропот, но было понятно, что эти напыщенные господари недовольны при одном лишь упоминании одной из сторон гражданской войны. Только Вексли продолжил тайком насмехаться над столпившемся народом и пускать язвительные комментарии, но мало кто их слышал в общем бушевании, а если кто и слышал — негодование не заставляло себя ждать.
За это время герцог Данкар, ведя свои победоностные войска к северу, королевскому лену, стал головной болью для господина регента и его приближённых.
— Именно так. Ян Данкар снова напомнил о себе-юродивом! — мужчина кинул полотно в пламя.
— И как вы намерены решить эту проблему? Герцог Данкар поступил умнее, заключив союз с феодалами в самом центре наших земель. И пока мы сидим здесь, вкушаем весенние плоды, они всё ближе к столице.
— Ах, капитан Эгберт, — Идгар улыбнулся мужчине, — Дипломатическими методами. Данкар не безумец, он не пойдёт сюда, пока у нас есть средства для содержания наёмников.
— Я бы побеспокоился, милорд, не только о Данкаре, эти наёмники чрезмерно прожорливы. Вы разве не слышали, что эти пьяные иноземцы сожгли ферму во время своего дебоширства?