— Ладно. Вот твоя почта, — она протягивает мне пачку писем и садится за стойку.
— Спасибо, Стеф.
— Ага, ага, ага. Иди, работай.
Прежде чем приступить к работе, я звоню в «Бэбкок Констракшн» и договариваюсь о встрече. На данный момент их директор находится в отпуске, но я все равно решила не отменять встречу, если я никого не смогу найти, у меня будет запасной план.
С тех пор, как я общаюсь с Беккой, многие вещи, которые были для меня когда-то важны, стали возвращаться в мою жизнь. И мне стало интересно, можно ли мне включить музыку на работе.
Музыка была очень важна для меня до встречи с Ником и после. Мы могли пойти на любой концерт, на который могли достать билеты. В нашем доме всегда звучала музыка. Мы не были поклонниками телевизора, но музыка звучала всегда, если кто-то был дома. Диджею на нашей свадьбе досталась самая легкая работа: я ему дала четкий список песен. Все песни, под которые мы танцевали или пели в машине, должны были быть на свадьбе.
Когда Ник умер, эти песни напоминали о нем. В каждой песне я находила то, что напоминало бы его. От этого становилось еще горше. В итоге я все выключила и научилась жить в тишине.
Но сейчас я стараюсь все мои «никогда больше» превратить в «да, конечно» и «обязательно».
Осматриваю кабинет и думаю, где бы раздобыть радио. Нажимаю на интерком и спрашиваю у Стефани:
— Эй, Стеф, тут есть где-нибудь радиоприемник?
— Радио? Для чего? — В ее голосе слышится растерянность.
— Ну, музыку послушать. Для чего еще нужно радио?
Теперь она смеется во весь голос:
— У тебя же есть компьютер. Там разве не установлена станция Пандора?
— Какая станция?
Теперь ее смех становится громче, а я чувствую себя тупицей, которая не понимает элементарных вещей.
— Я сейчас подойду.
Надо же, как изменилась технология музыкальной индустрии за какие-то пять лет. Стефани показывает, как настраивается радио на моем компьютере. Она уходит, и я озадачиваюсь выбором музыкальной группы. Я слушала все, и мой выбор зависел от настроения. Играла и поп-музыка, и кантри, и классический рок. И моя любимая группа была ThreeDaysGrace. Голос Адама Гонтьера творил со мной что-то запретное. Воспоминания о его волшебном голосе уже согревают меня изнутри. Я нажимаю на его песню и вспоминаю, как Ник пел мне их Lost in you. Мне все еще больно вспоминать об этом, но теперь я могу с этим справиться. Я откидываюсь в кресле, закрываю глаза и начинаю подпевать. Будто и не было этих пяти лет. Наконец-то я потихоньку прихожу в себя. И мне от этого хорошо. Я очень благодарна Бекке. Мне нужно ее обязательно отблагодарить.
***
Благодаря Пандоре и ThreeDaysofGrace мой рабочий день пролетел очень быстро. Мне понравились некоторые новые музыкальные группы. Стыдно признаться, но большую часть рабочего времени я провела в поисках музыки. Я была в шоке, когда узнала, что Адам Гонтьер ушел из ThreeDaysofGrace. Но, слава богу, он создал свою группу SaintAsonia, поэтому мне, естественно, пришлось разыскивать и их песни. Я решила, что на сегодня достаточно. Захлопнула компьютер и пошла к Бекке, чтобы подготовиться к вечеру.
Я немного теряюсь, так как сегодня четверг, и намечается нечто большее, чем свингер-вечеринка. Хорошо, что Бекка живет недалеко от меня и нашей работы, не нужно далеко ехать. Я запрыгиваю в свой черный БМВ и направляюсь в Рашн Хилл к ее дому на Хайд Стрит.
— Привет, деточка! — она крепко меня обнимает, как только мы проходим внутрь.
— Ого! Тут вкусно пахнет. — На кухне витает аромат чеснока и лука.
— Отлично! Я приготовила для нас обед. Надеюсь, ты голодна. — Надев фартук, Бекка помешивает что-то на плите.
— Ты случайно не Сьюзи-домохозяюшка? Разве в городах питаются дома? Я думала, что все всегда едят в кафе или ресторанах. По крайней мере, я.
— Ну, а теперь нет. Ресторанная пища не очень полезна организму. Тем более что я люблю готовить, и теперь мы чаще будем вместе обедать.
— Договорились. Тебе помочь?
Она ехидно на меня смотрит и говорит:
— Мне послышалось, или ты сказала, что не готовишь.
— Поверь, у меня даже кипящая вода подгорает. Я, наверное, хотела спросить у тебя — может, мне в магазин сбегать и купить бутылку вина? — я смеюсь.
— А я уже, — она подмигивает мне и достает фужеры. Разливает напиток богов, наполняя мой бокал доверху.
— Чин-чин, — говорю я, прежде чем сделать глоток. Вино согревает изнутри и освещает мою душу.
— Кстати, угадай что? — спрашивает Бекка. Она откладывает ложку в сторону, начиная опять приплясывать в своем стиле.
— Что?
— Я ходила по магазинам и купила тебе кое-что!
— Ой, Бекка, не нужно было, — произношу я и качаю головой. Во-первых, ей не стоило мне ничего покупать; а во-вторых, даже боюсь представить, что это может быть.
— Перестань, смотри… — говорит она и затем показывает мне черное платье, и мне страшно на него смотреть.
Ведь знаю, что бы я ни сказала, все равно вечером пойду в клуб в нем. Сначала я сделала большой глоток вина и только потом подошла к Бекке и взяла то, что она купила. К огромному удивлению, оно мне очень понравилось.
— Бекка, я… Я обожаю его. Оно идеальное, — отвечаю я, а сама уже щупаю кружевные рукава.
Платье короткое, и в нем узкая талия, подъюбник сделан из фатина, и это делает фасон совсем девчачьим. Оно не суперсексуальное, но стопроцентно мне подходит. Новой мне.
Я крепко обнимаю подругу:
— Большое спасибо!
— Без проблем, деточка! В эти выходные пойдем по магазинам и поменяем твой гардероб. Это на тот случай, чтоб ты знала, — подмигивает она и идет обратно на кухню.
— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты мне стольким помогла, и я чувствую себя никчемной и ничем не могу отблагодарить в ответ.
— Так, стоп. Ты для меня многое сделала. У меня никогда не было такой подруги, с которой бы я хотела поделиться своим образом жизни. Ты для меня как глоток свежего воздуха, потому что я могу говорить с тобой о сексе. Все такие зануды в этом вопросе, так что это мне стоит благодарить тебя. Я знала, ты отличаешься от других.
— Других? — спросила я растерянно.
— Ну, да, ты знаешь. Девчонки могут быть теми еще сучками. Несколько лет я посещала и другие клубы и могу рассказать тебе все в мельчайших подробностях.
— Серьезно?
Бекка качает головой и говорит:
— Поверь, тебе лучше не знать. Поэтому мне и нравится этот клуб. Нравится, что членство в нем анонимно. Из другого клуба меня постоянно преследовала одна девушка. Она ходила за мной на работу и вообще, куда бы я ни пошла. И не давала мне переключиться на парней.
— Я в шоке. Похоже, я даже не задумывалась об этой стороне других клубов.
— Да, к сожалению, мы всегда примешиваем чувства. И когда человек занимается сексом с одним, а на следующей неделе с другим, все превращается в кашу. Один раз нас было восемь человек, и я уже забралась на парня и начала скакать на нем, когда подскочила девушка и начала шлепать меня, крича, что это ее парень. Мне стало так смешно. Как будто она ждала начала моего оргазма. Можем поговорить о том, как разрушить оргазм.
— Святые угодники! — я даже потеряла дар речи.
Ее громкий смех был слышен во всей комнате. Она даже ухватилась за барную стойку, чтобы не упасть.
— Ты мне льстишь. «Святые угодники». Ты вообще ругаешься? Давай, скажи со мной — «охуеть».
— Да, я ругаюсь, — я смеюсь и немного смущена ее замечанием.
— Скажи «охуеть», — Бекка поднимает руки как дирижер.
— Охуеть… — говорю я на выдохе.
— Громче.
— Охуеть.
— Громче.
— ОХУЕТЬ, — кричу я, а Бекке смешно. — Счастлива?
Она кивает в знак согласия.
— Да, так-то лучше. Больше никакого этого святого дерьма. Скажи «ебать», как раз это то, что ты имеешь в виду. И то, что ты любишь. Представь, что твоя киска сжимается, и ты не можешь дождаться, когда тебя выебут, — сказала она, приблизившись ко мне и поцеловав в щеку. — А теперь приступим к еде.